Пришлось, как это ни странно, на казенных землях расселять прибывающих католиков, строить для них общежития и брать на работу. Впрочем, большинство «гастарбайтеров» через несколько месяцев легко переходили в православие, наглядные примеры были слишком наглядны. Да и постоянную работу разросшихся миссионерских организаций не стоило сбрасывать со счетов.
Так что выросшие государственные траты возвращались в виде роста лояльного населения в Новороссии. Потому и не жалели денег на геологическую разведку руководители страны, что понимали – все вернется сторицей.
А уж Ярослав Малежик в этом не сомневался с молодых лет, убедительные примеры результатов своей геологоразведки он видел много раз. Потому в темпе разобрался с грузами, нанял погонщиков и проводников, полсотни носильщиков, трех кашеваров для привезенной полевой кухни. Через неделю после приезда огромный караван русов выступал из городка Пасни на север, в сторону манивших Сулеймановых гор. Три десятка повозок буйволы тянули по пыльной дороге настолько медленно, что ботаники и зоологи успевали по пути собрать в придорожных кустах и на деревьях достаточно «материала для изучения».
Буквально с первого перехода, после плотного ужина, начинались ученые разговоры, исследования неизвестных видов растений и насекомых, что совершенно отвлекало команду Малежика от дорожных трудностей. За неделю пути до первого относительно крупного городка Турбата часть повозок в караване уже заполнилась гербариями, коллекциями насекомых, запасами семян и живых растений, не говоря уже о собранных по пути минералах и образцах грунта.
Ученые повеселели: если на первой сотне верст найдены десятки неизвестных европейской науке видов растений и насекомых, что будет дальше? Потому трудности дороги не пугали никого, студенты мечтали о досрочной защите магистратуры, магистры и доктора бредили академическими званиями. Даже филологи нашли себе работу, записывая сказания и легенды местных жителей на привалах.
Оставив в нанятом складе собранные коллекции, из Турбата караван двинулся дальше на север.
Народ уже втянулся в привычный походный ритм, студенты и ученые успели обгореть на солнце и покрыться густым слоем кофейного загара. На экзотические фрукты никто не бросался, употребляли строго вареную пищу и кипяченые напитки: пропускать важнейшие открытия, сидя в нужнике, никто не собирался. Путешествие приняло вид научного поиска, не отходя от проезжей дороги, что многих ученых вполне устраивало, кроме геологов, разумеется.
