Если до сих пор я был уверен в подавляющем превосходстве нашего шагохода, то теперь меня начали терзать смутные сомнения.
Всё дело в том, что, одна конечность нашего меха заканчивалась роторной пушкой, а во второй было вмонтировано плазменное орудие.
У меха Троекотова тоже было плазменное орудие, но калибр у него был помельче.
А вот вторая его конечность заканчивалась монструозной циркулярной пилой с алмазным напылением, вращавшейся с сумасшедшей скоростью. И в ближнем бою эта штука давала нашему оппоненту заметное преимущество.
Наш мех, конечно, тоже имел кое-какую присобу для ближнего боя. Он выдвинул наружу скрывавшийся до поры, до времени, толстый метровый металлический шип, но удары, наносимые этим оружием на противнике пока никак не сказывались.
А вот вражеский мех, раз за разом, несмотря на неуклюжие попытки нашего шагохода увернуться или как-то заблокировать очередную атаку, оставлял высокооборотистой циркуляркой глубокие борозды в его броне.
Циркулярная пила с пронзительным визгом полосовала композитную броню, рассыпая вокруг тучи злых искр.
И рано или поздно, но наверняка что-нибудь важное будет скоро повреждено. Либо гидравлика, либо энерговоды нашей боевой машины.
И это, при том, что наши ресурсы и так невелики, стало бы для рода форменной катастрофой.
Я обратился к Проньке. Деваться было некуда, мы были близки к тому, чтобы потерять нашу самую эффективную боевую единицу.
Пронька, выслушав мои инструкции, думал целых тридцать секунд, и только потом подтвердил, что да, задание, которое я хочу ему поручить, в принципе выполнимо.
Дело в том, что пилот меха сидит в очень тесной, но очень хорошо защищенной капсуле. И достать его Пронька может, только если материализуется непосредственно на панели управления. Другого подходящего места там просто нет.
Фрол Немоляев, оператор меха, служил у Троекотова уже довольно долго. Хозяин вполне устраивал его, так как денежное довольствие гвардейцам выплачивал вовремя и особо их не зажимал со всякими там правилами ведения войны, неприкосновенностью некомбатантов и прочим гуманистическим бредом.
Им исповедовался древний принцип «Горе побеждённым!», и Фрол считал это единственно правильным.
Действительно, вот, например, с полгода назад у них был вооружённый конфликт с захудалым родом Степановых.
И, после того, как сопротивление их было окончательно подавлено, хозяин отдал своим гвардейцам поместье побеждённого рода на поток и разграбление на целых двадцать четыре часа.
