Трезво отдавая себе отчёт в том, что ресурсов у нас кот наплакал, мы пришли к однозначному выводу, что длительную войну на истощение мы неминуемо проиграем.
Следовательно, нам, кровь из носа, нужно было закончить этот конфликт как можно быстрее. И закончить его, как вы понимаете, на наших условиях. Иное меня категорически не устраивает.
Посовещавшись, мы пришли к выводу, что необходимо устранить самого Василия Троекотова, и сделать это как можно быстрее.
Из краткой справки, которую мне предоставил Семён, я узнал, что род Троекотовых тоже не может похвастаться особой многочисленностью, так что с устранением Василия мы гарантировано сможем диктовать наши условия тем, кто останется.
А останутся там только три человека.
Первый, это отец нашего оппонента. Тому уже далеко за семьдесят и он уже давно и глубоко погрузился в старческий маразм, так что его можно, вообще, в расчёт не принимать.
Оставшаяся пара, это жена Троекотова, Февронья, женщина весьма зашуганная своим авторитарным мужем, боязливая, нерешительная и безвольная.
И третий человек — это малолетняя дочь, которой сейчас только шесть лет, и она, соответственно, тоже ни на что влиять не может.
Таким образом, если нам удаётся устранить нашего главного оппонента, остальные члены рода вообще никаких неприятностей доставить нам не смогут, и всё, что мы им предложим подписать, будет ими безропотно подписано.
Да, главное, это добраться до Василия Троекотова и ухитриться свернуть ему шею.
А вот с тем, чтобы добраться до него, сразу обозначилась масса трудностей.
И мы с Семёном напряжённо продумывали последовательность наших действий и довольно долго перебирали различные варианты.
За время обсуждения этой проблемы мы уговорили ту бутыль коньяка, что изначально стояла на столе, и уже собирались послать служанку за следующей, как к нам вошла наша, наконец проснувшаяся, красавица — Лиза.
— Елизавета Петровна, — ухмыльнулся Семён, — вы замечательно выглядите, отдохнули, выспались…
— Семён, — Лиза строго посмотрела на Прокопьича, — хватит уже издеваться над бедной девушкой.
— Ладно, — милостиво согласился дядька, — не буду.
— А что это вы тут устроились то? — спросила сестра, окинув взглядом бутылку, бокалы и остатки закуски, стоявшие на столе.
— Да вот, думаем, как твоих обидчиков прижучить, — сказал Семён, — чтобы им впредь неповадно было девиц наших похищать.
