— Это всё замечательно, — сказал Семён уже серьёзным тоном, — но как ты собираешься пробираться туда? Идти через земли Троекотова или его соседей, Бояндина или Астахова, это не вариант. Что там, что там, нас быстро обнаружат, а обнаружив, тут же прищучат.
— Понятное дело, — согласился я, — только вот, там мы не пойдём.
— А как же ты собираешься добираться до этого домишки? — Прокопьич с интересом посмотрел на меня, — только если тоннель к морю копать начнём… Но тогда, хорошо, если к морковкиному заговенью успеем, — скептически хмыкнул он и хлебнул вина.
— Думаю, что тут все проще, — я взял театральную паузу, — мы через Серёгу Карнаухова пройдём к морю, а потом — вдоль берега, на лодках…
— Тогда тебе надо с ним сейчас связаться, — после недолгой паузы выдал Семён, — и принципиально решить вопрос с переходом через его территорию.
— Добро, — предлагая мне связаться с Серёгой, Семён тем самым дал понять, что не считает предложенный мною вариант невыполнимым. Значит, его за основу и примем, — тогда я сейчас переговорю с Карнауховым.
На наше счастье, Серёга был дома и мы без помех пообщались. Говорили не особенно долго. Но главное, разрешение для прохода через его земли я получил. А ещё он заикался о том, чтобы присоединиться ко мне, но я эти поползновения сразу пресёк.
Для подобных дел он пока не приспособлен совершенно, и, кроме вреда, никакой пользы от него ожидать пока не приходится.
Вот когда он станет сильнее и опыта наберётся, вот тогда да. Грамотный инженер, овладевший профессиональными умениями, это очень серьёзная боевая единица.
Но пока ему ещё учиться, учиться и учиться, как говаривали предки…
— Ну, давай, Вася, рассказывай, — Пётр Сергеевич наблюдал зрелище, от которого давно отвык, а наблюдал он Василия Троекотова, гордо стоявшего посредине его кабинета с видом победителя.
Василий сам напросился на встречу, из чего господин Овечкин сделал предварительный вывод, что свои вчерашние обещания подручный если и не выполнил, то уже очень близок к этому.
"
"— Пётр Сергеевич, в результате проведения разработанной мною операции нам удалось захватить Елизавету Антонову, — выдал он на одном дыхании и встал в ещё более горделивую позу, опираясь на спинку кресла. Складывалось впечатление, что он позирует придворному художнику, пишущему с него парадный портрет в полный рост.
— Это, несомненно, успех, — слова Овечкина прозвучали вальяжно-поощрительно, — но, это не окончательный успех, майорат Антоновых по прежнему не наш.
