Но доподлинно я его мотивов знать не могу.
Я снова связался с Борисом Ивановичем. Тот сказал, что стрельба и атаки, вроде как прекратились, но штурмовики никуда пока не ушли, а встали лагерем в непосредственной близости от усадьбы и включили поля отчуждения.
Похоже, они там что-то решают. Предполагаю, что наёмники, для продолжения боевых действий, требуют гарантий законности продолжения военных действий.
А начальник гвардии, руководящий операций, упирает на то, что всё пока на словах и призывает их исполнять договорные обязательства.
Времени у меня не много. Они могут возобновить атаки в любой момент.
Ребята, конечно, в обороне ещё некоторое время простоят. Но у нападающих численное преимущество, и они оборону нашу могут смять, в конце концов.
А значит что?
А значит, мне надо, кровь из носу, но как можно скорее заверить все соглашения с Февроньей Климовной у нотариуса.
Как только у меня на руках будут эти документы, я смогу зарегистрировать окончание войны и переход в мою собственность движимого и недвижимого имущества побеждённых.
Филиал Имперской канцелярии регистрирует это быстро и без проволочек.
И с этого момента нападение на моё поместье — это уголовное преступление, строго караемое в соответствии с Имперским УК. Разбойное нападение, совершённое группой лиц по предварительному сговору и с применением технических средств. Тут и пожизненную каторгу можно огрести.
А наёмники, они себе не враги, и конфликтовать с Империей не будут ни при каких раскладах…
Решено, беру с собой девчонок, вдовушку свежеиспечённую, пару гвардейцев, запрыгиваю в навороченный троекотовский флайер, стоящий рядом с поместьем, и лечу к нотариусу.
Флайер, надо сказать, был, если и не премиум класса, то близко к этому.
Вооружение, как у лёгкого атмосферного истребителя, отличное бронирование, мощнейшие поля отторжения.
Не флайер, а дракон просто.
А салон был точно премиум класса. Ну, разве что габариты этого летательного аппарата не позволяли втиснуть в него ванну с гидромассажем. Всё остальное, и многофункциональная инфопанель, и миникухня со всеми наворотами, и диван роскошный, уютные кресла, всё было.
Так что долетели мы с комфортом.
И ещё одно наблюдение, хе-хе. По мере того, как вдовушка, постепенно отходящая от утреннего стресса, приходила в себя, тем больше откровенной радости наблюдалось на её лице.
Похоже, что горевать по безвременно почившему супругу она не будет даже для приличия.
В связи с этим, я даже боюсь себе представить, как он её достал.
