Провинциал. Книга 3 (СИ)

Сижу я, значит, в позе лотоса и готовлюсь в очередной раз погрузиться в астрал по самые ушки, и тут открывается дверь, туда просовывается испуганная мордаха горничной и я слышу:

— Господин, вас срочно ждут в переговорной.

— Что там за беда? — поинтересовался я, сожалея о прерванной медитации.

— Вызов по гиперсвязи, — пояснила она, наконец, причину своего беспардонного вторжения.

— Сейчас буду, — нехотя пообещал я, — иди, и передай им, что я уже иду, пусть трубку не кладут.

— Будет сделано, — пискнула деваха и испарилась.

Я переоделся и двинул в переговорную, где меня ждал разговор с неизвестными пока абонентами.

Плюхнувшись в кресло и оказавшись под прицелом видеокамеры, я посмотрел на голоэкран, занимавший всю противоположную стену.

По его поверхности медленно перекатывались ленивые цветные волны скринсейвера."

"Похоже, те, кто решил со мной связаться, в деньгах недостатка не испытывали. Судя по информационному табло, на связь со мной вышли аж с самой Москвы.

И это была не просто гиперсвязь. Это была видеоконференция по гиперсвязи. А это чертовски дорого. Мне подобные понты пока совсем не по карману.

А это значит, что говорить со мною хотят достаточно обеспеченные люди.

Ну, что ж, посмотрим… Как любит говаривать Семён Прокопьич, будем слова говорить и разборки писать…

Как только я уселся, подвижная цветная завеса, окутывавшая голопанель, начала истончаться и за ней постепенно стал проявляться мой собеседник.

Это был пожилой мужчина, одетый дорого и с отменным вкусом. Он утопал в глубоком, обшитом тёмно-багровым бархатом, кресле.

На столе перед моим визави стоял пузатый хрустальный кувшин с какой-то тёмно-красной, почти чёрной, жидкостью. Рядом стоял бокал, наполненный той же жидкостью. Наверное, вино.

— Здравствуйте. Имею ли я честь беседовать с Андреем Петровичем Антоновым? — осведомился неизвестный, внимательно разглядывая мою физиономию.

— Здравствуйте, да, это я, — я поёрзал в кресле и с надеждой огляделся, ожидая найти на столе, если не вино, то, хотя бы, бутылку газировки.

Но столешница была абсолютно пуста. Даже стакана не наблюдалось. Я вздохнул и поинтересовался:

— А вы кем будете? — и, в свою очередь, пытливо уставился на лицо собеседника.

— Ах да, — собеседник сделал вид, что смущён, — я же не представился. Моя фамилия Злобин.