Онлайн-библиотека книг
Если вы на него сейчас мне внятно не ответите, то я вынужден буду уступить вам дальнейшее руководство этой военной авантюрой… Вопрос простой: что делать будем?
Бояндин понял, что надо что-то решать. А для того, чтобы взвесить все за и против и принять обдуманное решение, ему нужно сосредоточиться и хоть немного поразмыслить, хотя бы полчасика…
— Давайте договоримся так, — Бояндин ощутил, как от волнения пересохло во рту, — я перезвоню вам через полчаса, и мы с вами решим, что предпринять. Годится? — и в разговоре повисла тягостная пауза…
— Хорошо, — через тридцать секунд, показавшихся Бояндину вечностью, прозвучал бесцветный голос Дратвина, — я жду ровно пол-часа, и ни минутой дольше.
— Я понял вас, тогда в течение получаса я вас обязательно наберу, — сказал Бояндин и нажал отбой.
Он был в панике, он чувствовал, что быть ему крайним. Вот сейчас Дратвин дал ему понять почти открытым текстом, что готов устраниться в любой момент, сбагрив на него весь ворох проблем.
Итак, что мы имеем?
Войска будут подчиняться командам ещё пять дней. Потом они просто уйдут и оставят его наедине с Антоновым, который, несомненно, разделается с ним, как бог с черепахой.
А если до сих пор над Антоновым не одержана победа, то за оставшиеся дни разбить его, тем паче, нереально.
Значит, с ним нужно договариваться. Другого выхода просто нет…
Вопрос, как?
После недавнего орбитально удара, и последовавшего за ним штурма, окончившегося, кстати, неудачей, напугать осаждённых, наверное, не удастся уже ни чем.
Мало того, даже сделать вид, что есть реальная возможность создать для них ещё какую-нибудь серьёзную угрозу, не получится.
Значит, вести переговоры с позиции силы возможным, ну, никак не представляется.
А что нам тогда остаётся? А остаётся крайне невыгодная, но сейчас единственно возможная переговорная стратегия.
Это стратегия добровольных уступок.
В создавшейся ситуации подобным жестом доброй воли может стать снятие осады.
Сразу же после этого, покуда у осаждённых ещё не стихла радость от того, что осада снята, необходимо предлагать переговоры.
