Онлайн-библиотека книг
— Безусловно, — подтвердил я, — но теперь мы вплотную приблизились к обсуждению ещё одного вопроса…
— Вы хотите узнать, какую сумму мы готовы выложить за этот пакет акций?
— Да, — подтвердил я, — разумеется, сейчас мы будем говорить только о примерных размерах. Я планирую провести немного позже публичное доразмещение акций, но это потом. При этом, разумеется, ваш пакет останется блокирующим.
— Интересный вы молодой человек, — хмыкнул Злобин, — то есть вы не хотите учреждать закрытое общество, а хотите ещё и денег с рынка собрать?
— Если это не будет ущемлять наших с вами прав, то, пуркуа бы и не па, как говорят лягушатники… — что-то понесло меня, и шуточки уже какие-то вульгарные вворачиваю.
Не иначе, как запоздалый отходняк после непрерывного стресса последних недель…
Но мой потенциальный партнёр не проявил никакого неудовольствия по поводу этих моих спорных высказываний с некоторым ксенофобским душком…
Мы с ним разговаривали ещё целых полтора часа. Мне страшно представить, какую сумму этот жизнерадостный дядька ухнул на оплату нашего сеанса связи.
Хотя, с другой стороны, предметом обсуждения были суммы, многократно превышающие эти затраты.
Что сказать? Мы с ним обговорили все основные моменты. Теперь дело за геологами.
Когда у нас на руках будет предварительная оценка запасов, глубины залегания основной жилы и прочие показатели, которые позволят начерно оценить наши перспективы, тогда начнутся уже и реальные телодвижения.
А пока мои новые партнёры отправят сюда по одной роте своих гвардейцев.
Понятное дело, что две роты при реальном замесе мало что решают.
Но они сюда передислоцируются, скорее, для демонстрации флага. Самим фактом своего присутствия они недвусмысленно дадут понять всем желающим отжать меркокситовые рудники у бедного Антонова, что тут ловить уже нечего.
Аполлинарий Александрович Дратвин после заключения мира между Бояндиным и Антоновым остался не у дел, чему, откровенно говоря, был весьма рад.
Он устал от неудач, которые преследовали его с момента гибели Василия Троекотова и чувствовал, что его жизненный путь медленно, но верно сворачивает куда-то не туда.
А потому решил на некоторое время перестать предпринимать любые активные действия, и взять паузу.
Тем более, что сейчас он свободен от каких бы то ни было обязательств и, в кои то веки, стал финансово независимым.
И, следовательно, в настоящее время проблема обеспечения первоочередных жизненных потребностей перед ним не стоит.
