Но, похоже, подобные технические сбои были в планетарном управлении полиции в порядке вещей… Это предположение я сделал, исходя из того, что полицейский, хоть и расстроился, но не растерялся, а звонким молодецким криком вызвал свою секретаршу:
— Роза Львовна!
Надо сказать, что секретарша среагировала на начальственный вопль довольно оперативно, и через минуту мы все имели удовольствие наблюдать её постную физиономию:
— Я здесь, Ефим Сергеевич, — сказала она, с некоторой укоризной глядя на любимое начальство.
— Селектор опять сдох, — недовольно заявил начальник, — вызывай техников, Роза.
— Сей секунд, — отозвалась секретарша, поедая глазами начальство.
— И это, — начальник глубокомысленно наморщил лоб, — принеси все документы по делу 112/666д.
— Будет сделано! — секретарша лихо развернулась кругом, мне даже почудилось, что она умудрилась щёлкнуть каблуками своих потёртых лодочек."
"— Через пять минут документы будут, — с некоторым облегчением сказал полицейский, глядя вслед секретарше, — что же касается вещдоков, то их пока трогать, наверное, не будем? — и посмотрел на меня, ожидая моего согласия.
— Ну, пока без них обойдёмся, — Полуянов облегчённо вздохнул, — но если что, мы вас побеспокоим, — добавил я, что бы дражайший Ефим Сергеевич уж очень сильно не расслаблялся. Пусть в тонусе пребывает, ему полезно.
Через пять минут вобла по имени Роза внесла в кабинет солидную стопку картонных папок и с размаху плюхнула всю эту радость на стол перед своим начальником.
От жесткого соприкосновения с поверхностью стола из папок вылетели невесомые облачка пыли, а сама стопка опасно накренилась, угрожая рассыпаться по всему столу.
Ефим Сергеевич резво обхватил папочки руками, не давая им упасть.
Я смотрел на всё на это в некотором недоумении, граничащем с охренением.
— А… — я даже немного подзавис, наблюдая всё это вот, — разве кроме бумажных носителей ничего нет? — при одной мысли, что придётся сканировать содержимое всех этих папочек, меня начало изрядно потряхивать.
— У нас заболел администратор сети, — будто бы извиняясь, пробормотал полицейский, — а я не знаю, где там что у него искать…
— А что, без него совсем никак? — язвительно спросил я, ибо возиться с многочисленными пыльными бумажками мне не улыбалось совершенно.
Алевтина вон, сморщила свой очаровательный носик, не иначе, как чихать теперь от этой архивной пыли собирается…
— Чхи! — чихнула она неожиданно громко, я бы сказал, богатырски так чихнула.
