И это лишним точно не будет, так как им всем предстоит принять активное участие в планируемых сексуальных игрищах и сопутствующих безумствах, а эти действия будут очень энергозатратными, да…
Пока я отвлекался на то, как два жлоба свежевали тушу, ветер, дувший в зале усилился, и теперь он нёс с собою нечто, похожее на дым.
Я попросил Проньку на мгновение включить его обонятельные рецепторы, и в мои ноздри ударил ядрёный запах горящей смеси всевозможных весёлых травок, собранных в разных мирах.
Сами понимаете, все компоненты этого гербария имели одну общую черту — каждый из них способствовал расширению сознания, и каждый — на свой манер.
А уж на что способна смесь этих растений, я даже боялся себе представить, ибо синергетический эффект мог быть поистине убойным.
Интересно, кстати, а как охранникам и прочим работникам безопасности этой секты, присутствующим в зале, удаётся избегать влияния этих, с позволения сказать, ароматических добавок? Нести службу, пребывая под кайфом, конечно можно, но последствия при этом могут быть совершенно непредсказуемыми…
Хотя, тут все в масках, а кто мешает им одевать маски с функцией очистки вдыхаемого воздуха? Так что это не проблема…
Но, я опять отвлёкся.
Пока я размышлял об абстрактных вещах, над чёрным костяным троном появился комочек угольно-чёрной тьмы."
"Он вёл себя весьма беспокойно, крутился и подпрыгивал в воздухе. Внутри него перекатывалось что-то, неуклонно увеличивающееся в объёме, и этот комочек очень быстро раздулся, и теперь напоминал огромную чёрную тучу, клубящуюся над троном.
Я вдруг отметил, что по ритуальному залу начали разноситься сначала едва слышные, но с каждым мгновением обретающие всё более высокую громкость, гулкие удары.
Такое впечатление, что где-то, глубоко под полом, в тёмном подземелье, собрались дикари-людоеды из древних земных легенд, чёрные, как сама ночь.
И перед каждым из них стоит там-там. И они от души молотят по толстой буйволиной коже мембран этих инфернальных барабанов.
Ритм ударов нарастал, нарастало и напряжение, уже физически ощущаемое всеми нами, не говоря уже о тех, кто находился непосредственно в зале.
Я видел, что они испытывают прямо-таки физическое давление, многие из них стоят, пошатываясь, с явным трудом сохраняя вертикальное положение в пространстве.
То, что я не ошибся в своих оценках обстановки в зале вскоре подтвердилось. Одна из бесформенных фигур, стоявшая в кругу, вдруг страдальчески вскрикнула и, словно большая тряпка, упала на камни.
