Не иначе, как он теперь не без оснований стал рассчитывать на какие-то дополнительные плюшки.
— Поменяй им маски, — пророкотал антропоморфный козёл, сидящий на троне, — я хочу, чтобы они могли видеть меня, — а потом медленно и страшно добавил, — а я, я хочу видеть их глаза… И чувствовать их души, прячущиеся в глубине этих глаз…
Глава 25
Сейчас начнется
— Ммм-да, — подумалось мне, — всё протекает в лучших традициях готической литературы. Кто про что, а Диавол — про душу, хотя, и тела его тоже интересуют, иначе, почему он так заинтересованно оглядывает этих неофиток? Я так думаю, хе-хе, что про себя он уже ласково именует их своими козочками.
Ну да, полная гармония. Старый козёл и его молоденькие козочки.
Судя по всему, сменные маски у Велизария были заготовлены заранее, так как это, если так можно выразиться, переодевание, много времени не заняло.
Само собой, впечатлительные дамы, получив, наконец, возможность видеть, сначала испуганно охали, так как зрелище сидящего на чёрном костяном троне полностью обнажённого козлоголового качка мало кого могло оставить равнодушным.
А разглядев в подробностях его ничем не прикрытое мужское достоинство и оценив его размеры, дамы впадали в своего рода томную мечтательность, и уже не отрывали расширившихся глаз от Повелителя, вернее, от его гениталий.
Тот же, наблюдая, какое впечатление он оказывает на возбуждённую женскую аудиторию, самодовольно скалился и, потряхивая своей козлиной бородой ощупывал влажным взглядом обнажённые тела стоявших у подножия трона свежеиспечённых сектанток.
Похоже, что он и до своего эффектного появления пристально наблюдал за происходящим, поскольку все имена, которыми Велизарий нарёк новых послушниц секты, он знал.
Это стало понятно после того, как он начал по очереди вызывать к себе девушек, стоявших у подножия трона для более близкого, гммм, знакомства:
— Нахема, — и знакомиться с неофитками он, судя по всему, предпочёл в то же порядке, в котором Велизарий снабжал их тайными именами, — подойди ко мне, козочка моя, — и пристально посмотрел в шалые глаза девушки.
— Слушаюсь, мой повелитель, — завороженно произнесла она, и, словно сомнамбула с остановившимся взглядом, неуверенно пошла к трону.
