"Инна Полежаева
Провинциальный отпуск. Олинклюзив
— Фуф! — выдохнула я, — Наконец-то! Отпуск!
Я тяжело плюхнулась на стул. Лена, моя напарница, улыбнулась:
— Дождалась? Блин, а мне еще целый месяц вкалывать!
— Зато я выйду на работу, а ты только отдыхать поедешь!
В это время в аптеку вошла бабуля. Ох уж эти бабули, ни днем, ни вечером покоя от них нет. До закрытия аптеки осталось минут десять, а они все идут и идут.
Лена продала бабуське самый дешевый глицин, та пожаловалась на погоду, на губернатора области и почапала на улицу.
— Все! Закрываемся!
После процедуры подсчета денег, снятия «зет»-отчета, установки аптечного пункта на сигналку, я, наконец, вышла на свободу. Только начиналось лето, самые первые теплые дни, когда все предвкушают отдых, каникулы, море и так далее. Мимо прошла целующуюся парочка. Я вздохнула. Даже не могу вспомнить в какой момент я стала относиться спокойно к своему одиночеству.
Ну что я могу сделать? Я не обладаю внешностью модели, но и не юродивая. Обычная. И таких как я полчища.
А таких как они, мужчин в смысле, с гулькин нос. Мало того, что их мало, дак еще и меньшинства всякие, женатые, алкаши и еще множество группировок.
Я не сижу как тыква дома, по выходным с девчонками мы ходим в клубы, кино, а еще в спорт зал, короче везде, где можно себя показать, да парней посмотреть. Не помогает.
Есть еще у меня проблема, не могу флиртовать. Я всегда поражаюсь этой девчачьей способности сидеть и трындеть за житие свое, обсуждать политику, соседей, машины и тут на горизонте ОН! Все.
Капец. Сразу шоры на глазах, ничего не слышу, подруг не вижу, руками волосы за плечо закинула, ресницами махнула, бедрами колыхнула… Фу-у-у. А я всегда смотрю со стороны на эти «преображения» и думаю, почему вес так могут, а я нет? Правда моим подругам такая методика тоже не помогает. Но флирт, мне кажется, происходит подсознательно. Это заложено природой. Во всех кроме меня.
По дороге к дому, я заскочила в супермаркет, купила семечек и ряженку. Был период, когда я вот так же шла с работы домой, и ревела из-за того, что нет того единственного, некому готовить ужин, никто меня не ждет.
А потом как-то перегорело. И это страшно. Потому что постепенно привыкаешь так жить, ходить в растянутых майках, не убираться по несколько дней, а на ужин пить ряженку.
Все мои родственники пребывают в ужасе от того, что мне вот-вот стукнет тридцать, а у меня нет пятерых детей и мужа в растянутом трико на диване. Зато мой дед как всегда на моей стороне.
