Провинциал. Книга 4 (СИ)

Но, в данном конкретном случае, получение, так сказать, сексуального удовлетворения стояло далеко не на первом месте.

Прежде всего, необходимо было как следует привязать к себе наследницу, а в этом деле участие соседа было бы, откровенно говоря, совсем лишним.

И сегодня он хотел попробовать, вдобавок ко всему, использовать минимальные дозы афродизиаков, для того, что бы создать ещё один канал привязки.

Эта неопытная дурочка и не поймёт даже, почему у неё начинают подрагивать бёдра и появляется подсознательная потребность тесно прижаться к его крепкому мужскому телу, почувствовать его тепло…

В общем, всё было готово, а Елизавета, как на зло, не появлялась.

Он, конечно, сбагрил на напарника всю работу, благо работа эта действительно не пыльная. Как говорят русские: «Работа — не бей лежачего».

Хотя Найджел так и не смог пока понять, какая именно связь между работой и избиением лежачих. Но раз так говорят, значит какая-то связь всё-таки существует… Вообще, этих русских иногда очень трудно понимать…

И, даже, не смотря на то, что обязанности по работе были очень необременительны, напарник, этот меркантильный кровопийца, потребовал, что бы Найджел оплачивал ему то время, которое он отсутствует на рабочем месте и занимается своими делами.

Ну да ладно… Главное, чтобы Елизавета всё-таки появилась сегодня. И тогда все затраты отобьются.

И вот, наконец в самом дальнем конце коридора он увидел её, Елизавету Антонову.

Она приближалась не спеша, на губах её играла едва заметная улыбка.

Найджел вздрогнул.

В этой улыбке было столько очарования, что он чуть не задохнулся от внезапно нахлынувших чувств.

В солнечном сплетении как будто взорвался тепловой заряд, и горячие волны омыли всё тело. Ему стало не по себе. Он вдруг почувствовал себя, как мальчишка, без ума влюбившийся в первый раз в недотрогу-одноклассницу. И это его здорово обескуражило и напугало.

Когда он ставил перед собой задачу покорить ту или иную женщину, сколь бы горда и недоступна она ни была, залогом успеха было его внутреннее спокойствие.

Способность холодно и рационально оценить ситуацию и принять то, единственно-правильное решение, которое заставит любую гордячку, так или иначе, валяться у его красивых ног и униженно умолять о том, чтобы он снизошёл до неё и подарил ей пронзительное счастье близости с собой.

А сейчас он с ужасом почувствовал, как предательски подгибаются колени и сердце начинает метаться внутри грудной клетки, как птица, рвущаяся на волю…

А Елизавета приближалась.