Провинциал. Книга 4 (СИ)

— Ну, это скорее всего, антидот, призванный нейтрализовать воздействие афродизиака на нервную систему, — задумчиво протянула Зара, — но, — она обвела нас свои фирменным блудливым взглядом, — это ему вряд ли поможет.

— Ты уверена в этом? — это уже я проявил интерес к происходящему.

— Да, — плотоядно улыбнулась суккуба, — моя химия скрутит его в бараний рог и превратит его в неистового кролика-мутанта, не взирая на то, что он там себе вколол. От моих духов нет антидотов.

— Только, прошу, не распыляй эти свои хитрые вещества нигде, кроме собственных апартаментов, — я ухмыльнулся, — а то тут народ начнёт фестивалить не по детски…

— Да, — Зара, как это ни странно, отнеслась к моему предостережению серьёзно, значит у неё, действительно забористые вещества, — пока гость не почтит своим присутствием мою скромную обитель, я не буду это использовать… А раньше в этом и надобности не будет.

— Ня, больше ничего там у нашего казановы не происходило? — спросил я кошкодевочку.

— Нет, в остальном всё как всегда, — дисциплинированно ответила она.

— Ну, что же… — я занял место перед широким монитором, — пора начинать. Зара, — я обернулся к чертовке, уже успевшей принять облик Лизы, — выдвигайся!

— Да, мой генерал! — ну, никак она не может без этой клоунады обойтись. Крайне несерьёзная особа… И опять грудь колесом, хотя, следует отметить, что когда Зара в образе Лизы, то это не выглядит немного менее провокационно, чем если бы она облик свой не меняла — у Лизы просто грудь несколько скромнее выглядит…

— Иди уже, — хмыкнул я, — а мы… Мы понаблюдаем… Ни пуха…

— К чёрту! — надо сказать, что это как-то двусмысленно прозвучало в её исполнении…

Дверь за нашей краснокожей распутницей закрылась, и мы прилипли к мониторам…

Смена закончилась в восемнадцать ноль-ноль.

Буркнув, что этот его трудовой героизм ни в коей мере не освобождает его от обязанности произвести оговоренные выплаты в связи с его отлучками в первой половине дня, угрюмый напарник убыл в расположение.

Найджел остался наедине с собой. Минут пятнадцать он медитировал, с целью получения более плотного контроля над звериной стороной своей натуры.

Он вполне справедливо считал, что медицинские препараты и прочая нажористая химия, это, оно, конечно, хорошо.