Провинциал. Книга 4 (СИ)

И уж тогда он… Снова пришлось делать над собой усилие, чтобы избежать переноса в тот чудесный мир мечты, где он всегда силён, где все прекрасные женщины и всевозможные удовольствия принадлежат только лишь ему.

Сейчас не время. Как это ни противно, но надо исправлять ситуацию и делать вид, что инцидент исчерпан…

Господин Крыницын сам не заметил, как его состояние изменилось. Всего пять минут назад он хотел физически уничтожить эту наглую и своенравную девчонку.

А теперь он до зубовного скрежета хочет обладать ею и готов отдать за это всё, что угодно.

Хорошо, она об этом не подозревает. Или, всё же, подозревает? Вон как смотрит, насмешливо, с прищуром…

Ему вдруг захотелось крепко обнять её, поднять на руки лёгкую, гибкую и такую желанную девушку. Отнести к кровати, бросить её на перину и самому обрушиться сверху, не давая выскользнуть из под тяжести своего тела…

Сорвать с неё одежду и, добравшись до столь желанного и упругого женского тела мять… Мять… Тискать… Целовать взасос… Вылизывать каждую ложбинку на её бархатистой коже… И наслаждаться её стонами, которые будут вырываться из её горла в такт ударам беспощадного тарана…

— Так, спокойнее, Паша, — Павел Лаврентьевич тряхнул несколько раз головой, пытаясь избавиться от липкого морока, обволакивающего его рассудок сетью потливых желаний.

Он вдруг с ужасом ощутил каменное напряжение в паху.

Взглянув на так и стоящую в дверях девушку он увидел, как в в бирюзовой глубине её огромных глаз кружится насмешливый хоровод весёлых искорок.

Она не отрываясь смотрела на предательски встопорщившийся на его брюках бугор, ясно и недвусмысленно обозначивший, какие именно мысли сейчас крутятся в его голове, и какие желания сейчас им безраздельно владеют.

— Гммм, — девушка многозначительно прочистила горло, — я, похоже, как-то не вовремя к вам зашла, извините, — а в глазах её прыгали и кувыркались огненные чертенята, — наверное, будет лучше, если сейчас я оставлю вас… Успокаивайтесь, приходите в себя, — и, уже в дверях, обернувшись, она сочувственно сказала, — как успокоитесь, дайте знать, доклад то мой вы так и не выслушали…

Дверь хлопнула, и, оставшийся в одиночестве Крыницын обессиленно рухнул в кресло.

— Ну, что же, все очень не плохо, — нарушил я тишину, воцарившуюся в комнате, — занятное зрелище, не правда ли?

— Да, — согласилась Истер, — а девчонка то молодец, умыла этого хлыща…

Ну да, кто бы сомневался, хе-хе.