Провинциал. Книга 4 (СИ)

Убедившись, что бедняга дышит, и жизни его, похоже, ничто не угрожает, она переместилась к Алевтине.

Надо сказать, что девушка тоже была без сознания, а, поскольку она, в добавок ко всему, была полностью обнажена, то от прохладного воздуха уже вся покрылась гусиной кожей.

Зара, хоть и выбрала для себя образ довольно хрупкой девушки, без какого-либо видимого напряжения подхватила на руки Алевтину, и отнесла в спальню, где и уложила под одеяло.

Тем временем, на шум начали подтягиваться постояльцы.

Увидев, что человека три уже с интересом разглядывают расхристанную тушку господина Крыницына, я скомандовал Эви, чтобы она тоже двигалась на место происшествия.

Эви появилась, как мы и условились, со словами: «Я врач».

Первым делом она бегло осмотрела так и не начавшего приходить в себя Павла Лаврентьевича. Убедившись в том, что умирать он не собирается, она обвела взглядом собравшихся:

— Кто-нибудь знает, кто этот человек? — спросила она.

— Это наш главный, — ответил толстяк в массивных роговых очках.

— Экий пижон, — подумал я, — зрение-то скорректировать гораздо дешевле, чем покупать такие винтажные окуляры.

— Хорошо, — деловым тоном продолжила Эви, — тогда я попрошу вас отнести его в номер, чтобы он тут не валялся. Сами справитесь? — и вопросительно посмотрела на толстячка.

Тот, польщённый тем, что такая красивая женщина обратила на него внимание, сконструировал героическую физиономию и решительно приблизился к бессознательному телу.

Попробовал его поднять. Неудачно, так как ни сил, ни сноровки у него для этого не хватало. Он огляделся, рассчитывая, вероятно, на помощь сослуживцев.

К нему присоединился ещё один член комиссии, более спортивного телосложения. И теперь они, с горем пополам оторвав от пола увесистую тушку военного советника, поволокли его по коридору.

Эви же проследовала в номер Алевтины, где в дверях спальни маячил силуэт Зары.

Она таки сообразила, что совсем не обязательно запускать народ, толпящийся в коридоре внутрь номера.

Поэтому, переступив порог апартаментов госпожи Забелиной, она аккуратно закрыла за собой дверь.

И после того, как она изнутри провернула ручку старомодного замка, толпа, собравшаяся на шум, была лишена возможности проникнуть в номер.

Теперь Эви подошла к кровати, на которой и возлежала Алевтина.