Провинциал. Книга 4 (СИ)

Да, на редкость мстительный и злопамятный подонок, как характеризовали его те, кто имел несчастье соприкасаться с ним по службе…

Но, вот заставка на экране поблекла и там появилась физиономия её непосредственного начальника, генерал-майора Пронина Мечислава Степановича.

И сказать, что Мечислав Степанович был очень зол и расстроен, это не сказать ничего. Лицо начальника Алевтины было на редкость унылым и злым.

— Здравия желаю, — поприветствовала своего руководителя Алевтина.

— Да какое с вами здравие! — тут же взорвался Пронин, — стоит только вас от себя отпустить, как начинаются чудеса в решете! Что ты, что Ефимка…

— Это тот, что у нас за контрразведывательные мероприятия отвечает? — удивилась Алевтина, — так он вроде и не залётчик вовсе…

— Ты тоже залётчицей до недавнего времени не была, — оборвал её рассерженный начальник, — а вот мне о твоих возмутительных выходках почему-то совсем посторонние люди докладывают, хотя ты знаешь, что если нашкодила, то лучше самой прийти и покаяться.

Алевтина промолчала. Она знала, что лучше дать шефу выговориться. Потом будет легче.

— Ты зачем Крыницына совращать взялась? — внутри генерала пузырилось и кипело праведное возмущение, — я тебе кого поручил очаровывать? Этого усатого дармоеда разве?

— И, — Алевтина угрожающе прищурилась, она не любила огульных обвинений, пусть они даже исходили от начальника, которого она, в общем-то, уважала, — как же это я его совращала то?

— Мне рассказали, что ты выскочила в гостиничный коридор, будучи одета в прозрачное бельё, и, встретив там Крыницына, домогалась его…

— Вы сами-то в это верите? — поинтересовалась Алевтина.

— Ну, ты пока своей версии событий не удосужилась мне предоставить, так что оперирую теми данными, что есть, — пробухтел генерал-майор.

Он прекрасно понимал, что то, что ему рассказали с действительностью имеет очень немного общего, но для того, чтобы оспаривать наветы, исходящие от всесильных сотрудников Тайной Канцелярии, надо иметь хоть что-нибудь.

Вследствие этой своей неосведомлённости он был вынужден сегодня с самого утра молча выслушивать всё, что успел насочинять и наябедничать прохвост Крыницын.

И возразить он ничего не мог, по той простой причине, что его подчинённая не удосужилась даже намекнуть ему об этом возмутительном конфликте.