Провинциальная девчонка

Ах, кого она дурачит! Да чихни он сейчас, она и то загорелась бы.

Тео взял ее за руку, но не сжал. Мишель могла бы без труда отстраниться… если бы хотела. Только она не хотела. Наоборот, судорожно в него вцепилась.

Только тогда он затащил ее в комнату. Закрыл дверь, притиснул к ней Мишель и оперся руками по обе стороны ее лица, вжимаясь в ее бедра своими.

Дерево холодило ей спину, его разгоряченная кожа опаляла живот.

– Господи, как же ты хорошо пахнешь, – прошептал Тео, зарывшись лицом в ее волосы.

– А мне казалось, ты хочешь спать.

– Я никогда этого не утверждал.

Он поцеловал ее шею у самого плеча.

– Не правда… утверждал….

– Нет, – запротестовал он, целуя на этот раз восхитительно чувствительное местечко под ее ухом и доводя этим до безумия.

Мишель задохнулась, когда его зубы осторожно сомкнулись на мочке уха.

– Нет? – прошептала она.

– Я сказал, что хочу лечь. А ты ответила… – Его ладони нежно сжали ее лицо. Несколько долгих секунд он смотрел ей в глаза, прежде чем сказать:

Вот теперь она точно знает, что пропала! Он завладел ее ртом в долгом, пылком, страстном поцелуе, сразу сказавшем, как сильно он ее хочет.

Губы Мишель раскрылись, и наслаждение молнией пронзило ее до самых кончиков ног, когда их языки сплелись. Она обняла его за талию и начала гладить и ласкать, ощущая твердость его мускулов, а когда стала тереться о его бедра, почувствовала, как он дрожит. Поцелуй все продолжался и продолжался, пока она не вцепилась в его плечи, сотрясаясь от желания. До чего же непристойно и немного пугающе все, что он заставляет ее испытывать сейчас, потому что никогда прежде она не знала такой страсти, такого отчаянного стремления держать и не разжимать объятий. О, как она его любила!

Когда он наконец поднял голову, оба тяжело дышали. Заметив блеск слез в ее глазах, он замер.

– Мишель… хочешь, чтобы я ушел?

Она лихорадочно замотала головой:

– Если ты уйдешь, я умру.

– А вот этого мы не можем допустить, – проворчал он.

Она подергала за его джинсы, безуспешно стараясь стащить их с бедер.

– Потише, милая. У нас впереди вся ночь.

В том-то и беда, что ей необходимо больше, чем всего одна ночь! Ей нужна целая вечность, но она сознавала, что это невозможно, и поэтому решила брать то, что он предлагал, и навсегда сохранить и лелеять в памяти те минуты, что они провели вместе. Она будет любить его, как ни одна женщина на земле: своим телом, сердцем и душой, так, чтобы, когда они расстанутся, он не сумел ее забыть.