Провинциальная девчонка

Мужчина, со скоростью отбойного молота, размахнулся ногой, чтобы пнуть Тео в больное колено. Но тут откуда-то вывернулась мишель и, включив люминесцентные лампы, взвизгнула:

– Джон Поль! Нет! Отпусти его.

Противники сцепились в медвежьих объятиях. Каждый старался сломать спину другого. Но, услышав крики сестры, Джон Поль разжал руки. Тео попытался снова ударить, в надежде раз, мозжить врагу нос. Но Джон Поль легко отбил атаку, приложив ровно столько усилий, сколько потребовалось бы иному, чтобы отогнать назойливого комара.

При этом он смахнул бутылку виски, полетевшую прямо в другие бутылки, выстроившиеся на полке у стены за стойкой.

Мужчины одновременно отступили, меряя друг друга взглядами. Мишель втиснулась между ними, испуганно озирая злые лица, и решила, что из них двоих Тео хуже владеет собой. Поэтому она положила руку на его грудь, велела глубоко дышать и держала до тех пор, пока он не овладел собой и не сделал, как она просила.

Тео пристально осмотрел противника. Настоящий дикарь.

Одетый в армейские зеленые шорты, ботинки и майку, он выглядел достаточно огромным и мускулистым. Ни дать ни взять великан Джолли <Джолли – веселый (англ.).> Грин из мультика.

Только вот веселого в нем было мало. Вид поистине зловещий. Нож «боуи» с длинным лезвием и защищенной рукояткой, сунутый в высокий ботинок, и стальное, зловещее выражение глаз лучше всяких слов говорили о том, что он по-прежнему намеревается переломать Тео все кости. Нет, это не Джолли Грин. Явно неудачное сравнение, решил Тео, тяжело дыша от усталости и страха за Мишель.

Не дай Бог, она себе что-то повредила! Кстати, ее братец мог бы стать звездой любого боевика! Волосы почти достигают плеч, а шрамы на щеке и бедре невольно заставляли думать о том, что он явился из далекого прошлого.

– Тео, познакомься с моим братом Джоном Полем, – объявила она, когда сочла безопасным отпустить его, и обернулась к брату. – Джон Поль, это…

– Я знаю, кто он, – оборвал брат. Тео недоуменно моргнул.

Джон Поль еще в жизни не уклонялся от драк и, когда Тео шагнул к нему, в свою очередь, подался вперед.

Мишель снова встала между ними.

– Но если ты знал, кто я, зачем набрасываться? – проворчал Тео.

– В самом деле, зачем? – вторила Мишель, стараясь взглянуть брату в глаза. – Это ужасно грубо с твоей стороны.

Сестра всегда умела его рассмешить, и теперь Джон Поль с трудом сохранял мрачное выражение лица. Грубо? Да, пожалуй, это чистая правда.

Он сложил руки на груди.