Провинциальная девчонка

– Что такое глупые жалкие сплетни для женщины, способной не моргнув глазом терпеть ползущую по ноге змею? Так, пустяки. Ты крепче, чем кажешься.

Мишель сосредоточилась на работе.

– Еще один шов, и готово. Когда тебе в последний раз делали противостолбнячную прививку?

– Вчера, – мигом нашелся Тео.

– Так ты и уколы ненавидишь? Ничего не попишешь, терпи.

Он подался вперед, чтобы коснуться ее щеки.

– Злишься, когда я тебя поддразниваю, и смущаешься от комплиментов. Не знаешь, что с ними делать, верно?

– Все! Тебя снова склеили, Шалтай-Болтай.

Только не вставай, – поспешно предупредила она, когда он шевельнулся. – Это я освободилась. А ты еще нет.

– Перевязка и прививка.

Занавеска откинулась как раз в тот момент, когда Мишель снимала перчатки.

– Доктор Майк, – объявила Меган, – там детектив из Нового Орлеана. Хочет поговорить с вами и вашим бойфрендом.

– Он пациент! – отрезала Мишель и слишком поздно поняла, что не стоило отвечать вообще. Она будто оправдывается, что, разумеется, только подогревает и без того расходившееся воображение сестры.

Меган отодвинула занавеску.

– Это детектив Харрис.

Женщина, возникшая перед ними, была высокой, поразительно привлекательной, с овальным лицом и пронизывающим взглядом. Но когда она подошла ближе, Мишель заметила морщинки в уголках глаз и вокруг губ. Да и одета совсем просто: черные брюки, такого же цвета туфли на низком каблуке и светло-голубая блузка. К поясу прикреплены жетон и пистолетная кобура.

Женщина подошла ближе, протянула руку Тео и, не тратя времени на приветствия, повелительно бросила:

– Я хочу точно знать, что произошло прошлой ночью.

Шеф Нелсон уже рассказал все в общих деталях, но мне необходимо услышать вашу версию.

– Где Бен? – спросила Мишель.

– Вернулся в ваш дом, чтобы как следует осмотреть сцену преступления, – коротко ответила детектив, мельком оглядев Мишель. – Я отвезу отобранные улики в лабораторию в Новый Орлеан.

Тео исподтишка изучал Харрис.

Похожа на тысячи других офицеров полиции, с которыми ему приходилось встречаться.

Вид измученный, как будто ее вечной спутницей стала застарелая усталость. Манера вести себя жесткая, недружелюбная.

– Как давно вы работаете в полиции?

– Четыре года в отделе расследования убийств, – нетерпеливо пробормотала она. – А до перевода – еще три года в отряде по борьбе с проституцией и наркотиками.

Вот оно что. Проституция и наркотики. Это многое объясняет.

– Так что привело вас в Боуэн?

– Если не возражаете, вопросы здесь задаю я.