Провинциальная девчонка

Санитарка объяснила, что у доктора еще две операции подряд и раньше чем через несколько часов она не освободится.

– Что еще? – спросил Джон. Он сидел за столом, нервно барабаня пальцами по столешнице.

Даллас едва удержалась, чтобы не сорваться, не потребовать, чтобы он прекратил. Но не сорвалась. Промолчала.

– На квитанции указано время. Ровно пять пятнадцать, – продолжала Даллас, сверившись с блокнотом. – Я справлялась в «скорой», и время прибытия машин – пять двадцать. Следовательно…

– У нее просто не было времени прочитать письмо, – докончил Престон.

– Пока Ренар была в операционной, Монк поставил «жучок» на ее домашний телефон, а когда вернулся в больницу, в приемном покое как раз заступала на дежурство другая смена. Он воспользовался возможностью проскользнуть в комнату отдыха докторов и обыскать шкафчик Ренар. Даже заставил санитарку ему помочь. Объяснил, что письмо было адресовано другому человеку и попало сюда по ошибке.

– Монк даже змею может обаять, если захочет, – отмахнулась Даллас.

– Может, Ренар захватила конверт в операционную? – предположил Джон.

– Сомневаюсь, – покачала головой Даллас. – Санитарка сказала, что она поднялась наверх вместе с пациентом.

– И что потом сделал Монк?

– Стал ждать. Уже совсем стемнело, когда Ренар вышла из больницы, и он последовал за ней. Она всего раз остановилась по пути домой. В своей клинике. Отнесла туда какие-то бумаги.

– А когда она снова показалась, бумаги были при ней?

– Он ничего не увидел. Но Ренар несла рюкзак. Так или иначе, он проводил ее до дома, уверился, что она заснула, а потом вломился в дом и все обыскал. Нашел рюкзак в прачечной и прежде всего порылся в нем.

– И там ничего не было, – констатировал Джон. Даллас кивнула.

Камерон нервно забегал по комнате.

– Должно быть, отвезла письмо в свою клинику.

– Монк вернулся и обшарил клинику. Там ничего не было. Он заверил, что заглянул в каждый уголок. Беда в том, что ему пришлось сломать замок. Поэтому он решил разгромить помещение, чтобы все выглядело обычным хулиганством подростков.

– Где же письмо, черт побери? – вскинулся Джон, не пытаясь скрыть ярости. – Поверить не могу, что сука отослала информацию кузине. Она ненавидела родственников.