Провинциальная история

— Мря, — поддержал Бес, просочившись меж магов. — Умр…

— Вы оба останетесь здесь.

— Простите, но совесть мне не позволяет оставить хрупкую женщину наедине с…

Договорить Дурбин не успел. Рука у Стаси вдруг дернулась, а следом дернулась и ступенька, на которой стоял маг. И от этого дерганья, не иначе, он не устоял на ногах, покатился, благо, катиться было недалеко, ибо подняться чересчур уж высоко Дурбин не успел. Он как-то извернулся, подскочил, спешно отряхиваясь и оправляя сбившийся парик.

— С совестью своей сами договаривайтесь, — сказала Стася, глядя в злые глаза.

Тут же она и взгляд выдержала.

И руки на груди сложила, подумала еше, что запястья-то тяжеленные, что если вдруг, то не хуже кастета будут.

— Простите великодушно, — Дурбин согнулся в поклоне, опалив Ежи раздраженным взглядом. — Если я имел несчастье вызвать ваш гнев… моя назойливость происходит единственно от беспокойства…

Дослушивать Стася не стала, поднялась и дверью хлопнула.

— М-мяу, — сказал Бес, усаживаясь рядом.

— Вот… и можешь мне объяснить, что происходит? — Стася прислушалась. Стучать в дверь никто не собирался, ломать, кажется, тоже. — Что им от меня надо? Нет, я понимаю еще первый, я его спасла, а… а он влюбился.

Даже на слух версия была так себе.

— Но второй-то? Вот… я не слишком молода. По местным меркам, наверное, вообще старуха. А внешность? Кого в здравом уме могут заинтересовать крашеные волосы? Или одежду взять… да я, если подумать, с их точки зрения вообще страшилище! А он тут вьется.

— Дело в силе, — Евдоким Афанасьевич появился именно тогда, когда Стася почти решилась отойти от двери. — Ты ведьма. Они маги. И даже будь ты стара и страшна, они не отступят. Но если хочешь, можешь выдворить их и закрыть путь. Чары почти развеялись, но восстановить их не так и сложно.

Это звучало… вдохновляюще.

— Хорошо, — Стася все-таки отпустила дверь, убедившись, что гости при всей своей назойливости решили-таки соблюсти меру.

Значит, нужно отдать котиков и… выпроводить.

— Зверь, ты где? Кис-кис-кис… — позвала Стася, не слишком-то надеясь, что рыжий наглец отзовется. Имелось у котов одно крайне поганое свойство: исчезать именно в тот момент, когда в коте возникала нужда. Но нет, Зверь материализовался — иначе и не скажешь — у лестницы.

Шерсть вздыбил.