Провинциальная история

— Вот так, потихоньку чисти и сливай, — Евдоким Афанасьевич кивнул преодобрительно. — Главное, не торопись.

Ежи отдавать силу еще на первом курсе научился, а там, с подработкою, умение его и вовсе достигло небывалых высот. Теперь вот пригодилось.

Тоже странно. Сила иная, а умение пригодилось.

— Что я вообще такое?

— Это я уже понял. Но… с научной точки зрения? Если отрешиться от мертвой воды и… всего остального?

— Отрешиться не выйдет, — Евдоким Афанасьевич бороду пригладил и по гостиной прошелся, остановился по-за собственным телом, которое ныне на Ежи и вовсе впечатления не произвело.

То ли устал он уже впечатляться, то ли после ведьмака немертвого нынешний труп гляделся вполне себе обыкновенным, приличным даже.

— Ведьмаков, стало быть, повывели?

— У нас их полагают вымыслом…

— Не удивляет… их и в мои-то времена немного было. Да и побаивались ведьмаков куда сильнее, чем магов да ведьм вместе взятых.

Ежи покосился в зеркало, что стояло в дальнем углу. Но ничего-то особо пугающего в собственном отражении не увидел.

— Может, потому что только вам дадена сила над смертью. Если исходить от начала, то… и маги, и ведьмы используют силу мира, но силу рождения, созидания. Даже в основе разрушительных боевых заклятий лежит стихия жизни, будь то огня или воды, или земли, или иного чего.

— А ты… и тебе подобные, а они есть, поверь, просто зачастую сами не ведают о сути своей, но мир стремится к равновесию, и если есть жизнь, то есть и смерть. И сила её.

Есть… многое, о чем и мы не ведали, а вы, подозреваю, вовсе забыли. Не по своей вине, но… когда-то кто-то постановил, что магов надобно учить. И дело хорошее, да… но вопрос в том, как учить и чему? И нужны ли стране вовсе могучие маги, каждый из которых сябелюбив и непокорен? Такие, которые способны и государю ответить, если нужда придет. Или же лучше иметь не таких могучих, но куда более покорных, знающих, что долг их служить государю и земле беловодской…

Евдоким Афанасьевич сжал посох боярский и руки его сделались плотны.

Показалось вдруг, что еще немного и вовсе преодолеет он границу миров, шагнет на запылившийся ковер, осмотрится да и отвесит Ежи затрещину. Не со зла, но так, поддержания авторитета ради.

Не до черноты, скорее уж в вороново перо пошел, то ли темно-синий, то ли темно-зеленый, то ли еще какой… а силы будто и не убавилось.

Нет, не убавилось. Она по-прежнему стекалась в Ежи и с комнаты этой вот, и со всей башни.