Провинциальная история

Единственно, от приличной одежды отказалась, пощупала ткань, приложила к себе исподнюю рубаху и вернула на место, сказав:

— Я уж как-нибудь так…

И пожал плечами, мол, ведьма… а вдова, торговавшая полотном, кивнула, соглашаясь: и вправду, чего от нее ждать-то?

Когда же солнце перевалило-таки через звезду на вершине храма, рынок почти опустел. И Гришанька, глядя вслед ведьме, что устроилась на возу — Килишка ей и сена охапку принес, и тулупчик сверху кинул, для мягкости, и даже семак отсыпал, от которых ведьма отказываться не стала — решился.

Нащупал монетку — золотую, но диковинную, этаких он прежде не видывал, чтоб с одное стороны волк скалился, а с другой лист дубовый краснотою благородной отливал — и решился. А решившись, собрал опустевшие корзины — ведьма и ту, что с рыбьими потрохами прибрала — да домой отправился. И там уже, ополоснувшись ледяною водой, вытащил из сундука наряд, купленный для особых случаев.

Матушка сразу все и поняла.

Руками всплеснула, засуетилась, закружилась, снимая кафтану, соринки. И щеткою прошлась. И самого Гришаньку расчесала гребешком костяным, а бороду в косицы три заплела.

Потом выскочила, вернувшись с полынным веником, а бабка, сползши с печи для этакого-то случаю, вытащила и плетку свою, заговоренную, прошлась по плечам да с приговором… в общем, честь по чести проводили.

Правда, перед самым порогом Гришанька вдруг заробел. Но тут же стиснул монетку… ведьмина удача, если она не поможет, то и ничего-то не спасет.

Она-то и привела к мельниковому порогу.

— Отворяйте ворота! — крикнула бабка громко, чтоб, значит, соседи услышали. А те и рады-то. Разом залаяли собаки, засуетились люди. — Отворяйте добром!

Голос у бабки, несмотря на годы, оказался зычным, не то что соседи — вороны каждое словечко слыхивали.

— С чего бы это отворяти? — донеслось из-за ворот. — Ходют тут всякие, бродют…

Голос был визглив и напевен.

Гришанька вздохнул и с трудом удержался, чтоб не почесать спину.

Пока позовут старших.

…столы поставят с угощением, да и Переславушке принарядиться надо, коли сговор до смотрин дойте.

В общем, коль повезет, лаяться долго станут. Но ничего, Гришанька потерпит.