Провинциальная история

Лег, лежал, а тут раз и какая-то посторонняя девица с поцелуями лезет. Поди-ка докажи, что сугубо из благих намерений и что поцелуи эти вовсе животворящие.

Стася морально приготовилась, что сейчас ее вместе со всем животворением пошлют по известному адресу, но молодец оказался хорошо воспитанным.

Спящим, конечно, тоже хорош был, а вот как очнулся, так… не понятно, что именно в нем изменилось, внешне, вроде, прежний, только лучше.

И княжич… не королевич, не царевич, но тоже, если подумать, неплохо… а еще верховный маг.

Впереди Бес, который совершенно точно знал, куда надо идти людям, во всяком случае, именно этим двум конкретным, бестолковым, не способным найти дорогу домой. За Бесом, стараясь не упустить из виду пушистый его хвост, Стася.

— Ежи… — повторила она тихо.

И слух у него хороший. И вообще, с виду, со здоровьем полный порядок. И невеста наверняка имеется. Или подружка. Или целая жена и выводок детей в придачу.

— Ничего, — проворчала Стася. — А вы что в лесу делали?

Интересовалась она исключительно поддержания беседы ради.

…Евдоким Афанасьевич постороннему молодцу точно не обрадуется, он и Стасе-то в первое время не слишком рад был, пугать пытался, только она и без того напугана была до крайности, чтобы обратить внимание еще и на зловещий вой.

Или там цепи лязгающие.

Лязга цепей Стася совсем не помнила, хотя Евдоким Афанасьевич утверждал, что старался. А про вой… было, кажется, в первый вечер, но она решила, что это за окном, что ветрено ныне.

— Ребенка искал, — Ежи понурился. — Девочка тут неподалеку была. Ушла и заблудилась. Мы искали, я рыскача поставил, он вроде на след вышел, а потом началось странное.

У него, стало быть, только сейчас началось.

А Стася с этим вот «странным» вторую неделю живет и даже, кажется, привыкать начала.

Лес расступился, и Стася почувствовала, что совсем даже не хочет уходить, как и он не желает расставаться с нею, что, если Стася решит остаться, лес будет рад.

— Я не могу, — она с сожалением погладила кору ближайшей березы, шероховатую, неровную.

Или… завороженный? А дом был хорош.

В лунном свете он казался белым. Ночь скрыла недостатки, что трещины в колоннах, что влажные потеки на стенах. Дом помолодел. Величественным львам, что лежали у подножья парадной лестницы, вернулась их целостность. Виноград укутал левое крыло, а над правым стрелой вздымалась к небесам башня. И темнел круг циферблата.