Ну, а пока ему нужно было вразумить «элиту», которая, кажется, забыла, что не на курорте.
* * *— Интересно, что же он скажет?
— Может награды раздаст? Ну, за войну.
— Ага, раздаст он тебе. Так раздаст, что не унесешь.
— Холод человек хоть и жесткий, но просто так никого не кошмарит. Думаю, что-то серьезное будет.
Поляк лениво слушал раздающийся рядом разговор, сохраняя на лице расслабленное выражение. Теперь он официально был причислен к элите элит, а значит, имел полное право показывать «крутого парня».
Тем временем он и остальные сверхи подходили к площади неподалеку от центра города. Именно здесь, как говорили некоторые, легендарный Холод назначил им встречу, желая что-то передать.
Народу хватало — слухи уже успели разойтись. Поляк заметил, что, помимо ветеранов, участвовавших в войне за другой мир, появились и другие сверхи военного толка из уважаемых. Остальных просто не пустили. Развернули даже несколько штабных офицеров, из любопытства сунувшихся сюда. Не дело простым штатским совать свой нос туда, куда не следует.
Ждать долго не пришлось. Поляк успел лишь закурить и сделать несколько затяжек, как на него навалилось странное ощущение. На плечи будто кто-то положил очень тяжелую руку. Появилось ощущение настойчивого взгляда в затылок.
Поляк завертел головой и заметил, что не он один ведет себя так же. Окружающие явно не понимали, что происходит.
Внезапно ряды людей в стороне расступились, давая кому-то дорогу. Благодаря высокому росту Поляк мог смотреть поверх голов.
Впрочем, он уже и сам знал, кого увидит.
Холод спокойно шел к центру площади, рассекая толпу, как ледокол. Его лицо было спокойным и уверенным. Дойдя до центра площади, к памятнику, он встал на высокий бордюр. Не спеша говорить, землянин молча осмотрел толпу.
— Итак, — наконец, сорвалось первое слово с его уст. — Вижу, что мы вместе пережили это лютое дерьмо и стали сильнее. Я поздравляю нас всех.
Сказанное поддержали нестройным гулом. Холод дал всем выразить эмоции, после чего поднял руку, успокаивая самых веселых.
Следующая его фраза была произнесена совсем другим тоном.
— Но…вижу, кто-то из вас решил, что можно расслабиться, — холод, сквозящий в голосе, будто пролился за шиворот Поляку, заставляя вздрогнуть. — Думаете, теперь можете почивать на лаврах?
Неприкрытая угроза заставила площадь погрузиться в мертвую тишину. Молчали элитники, не смели ничего сказать и сверхи других подразделений, не участвовавших в войне.
