Проводник Хаоса. Книга 12 (СИ)

Ментальные закладки, помещенные в монстров, с доработкой стали своего рода интеллектуальным модулем. Благодаря им нежить могла выполнять более сложные задачи.

Игнат вернулся мыслями к своей новой защите. Теперь от энергетических конструктов его защищал щит Порядка. Второй линией рубежа становилось само тело. Циркулирующая энергия Смерти могла нейтрализовать вредную энергетическую составляющую от вражеской атаки, обезвредить яд и развеять проклятия. Ну, а энергия Жизни быстро восстанавливала повреждения.

Когда Игнат в первый раз испытал свою новую защиту, и она сработала, детище показалось ему совершенным. Однако продолжая изучать информацию, полученную от Титана, он понял, что это лишь кривая поделка неумехи.

«Н-да, — подумал он. — Титан Порядка воистину гений с невероятными талантами».

Первым делом он, разумеется, полез во все, что связанно с Камнем Мира. Забавно было узнать, что его странный эффект подавления был открыт Титаном практически случайно.

Еще на заре развития своей силы Титан Порядка отметил, что война между стихиями противоестественна.

Его идеи были осмеяны лидерами Корпуса, считавшими, что Порядок выше всего. Однако это не остановило молодого гения. Прошло несколько сотен лет терпеливых, но безуспешных испытаний. Однако каково же было его удивление, когда он достиг первого успеха.

Объединение стихий не породило какую-то сверхсилу. Оно дало противоположный эффект — эффект подавления, запрещающий применять энергии любым существам.

Продолжая свои изыскания, Титан открыл и более развитые формы этого свойства. Такие, как полное подавление других энергий и даже времени. Именно тогда Корпус и был напуган этой силой, что привело к низвержению Титана.

По созданию самого Камня мира информация была куцей. Впрочем, не удивительно, что Титан не пожелал раскрывать свои секреты.

Игнат чертыхнулся и перевел взгляд на сферу, испускающую зеленое свечение. Титан Разума, как всегда, вступал в разговор неожиданно. Иногда он говорил что-то полезное, а иногда бессвязные фразы. Это не было странным, если учесть, что остатки его личности пребывали в разрушенном состоянии. Однако даже так это существо сохранило тягу к жизни.