Провокатор

Его руки жадно ложатся на мои бедра и подтягивают на себя.

- Ты все еще так смотришь, Черемуха, - говорит он.

- Как будто хочешь сожрать, ты даже не представляешь, какие мысли крутятся в моей голове, когда ты с таким жаром осматриваешь меня.

Ян обнюхивает мою шею, посылая толпы мурашек по моему телу. Стягивает через голову мое платье и отшвыривает на пол. Наверное, я самый бесхребетный человек, раз жмусь к нему, несмотря на то, что он сделал. Я все еще мечтаю о нем. Он как глоток свежего воздуха, идеал для всех, а для меня лишь рана в груди, которая не заживает.

Я ему не нужна, он всего лишь развлекается. Да, да ему со мной нескучно, лишь потому что я запретный плод. Девушка его друга, и наигравшись, он вышвырнет меня. Я осознаю это, но все равно тянусь как бабочка, летящая на пламя, знающая, что все равно она сгорит.

- Что ты делаешь? - произношу, когда чувствую, что он смотрит в одну точку. Его взгляд блуждает по моей груди.

- Пятнадцать, - выдыхает Ян, обдувая разгоряченную кожу.

- Родинок на твоей груди.

Он припадает ртом к набухшей плоти, и я сдавлено стону. Его нежности хватает ненадолго, он уже не может сдерживать себя и превращается в изголодавшегося зверя на моих глазах. Он рычит, лихорадочно шаря по моему телу, и почти причиняя боль. Мне хочется лишь одного, чтобы он никогда не останавливался. Торопливо цепляюсь за его рубашку и пытаюсь расстегнуть пуговицы, но руки не слушаются меня. Поэтому я просто разрываю тонкую ткань, тем самым решая эту проблему. Мои руки на его груди, жадно исследуют каждый кубик каждый волосок, пока он нещадно сжимает мою пятую точку и яростно вжимает в свой пах.

Я тянусь к его ширинке и вытаскиваю наружу увесистый член. Смотрю, как он отклоняет голову, и дикий стон вырывается из его груди. Я на грани, спускаюсь ниже и уже хочу обхватить губами его плоть, но он одним движение возвращает меня на место. Видимо осознавая, какую опасность, вызовет данный маневр.

- Хочу тебя, только моя, - вырывается из его уст.

Его тело - кипяток.

Ян жмется ко мне так неистово, целует в шею и припадает к губам. Затем отклоняется назад и молча вглядывается, как будто сомневается в своих дальнейших действиях. Превращаюсь в каменную статую и пытаюсь понять его, но у меня не получается. Я не понимаю его. Не могу прочитать ничего в его взгляде, и это неимоверно злит. Он закрытая книга для меня. С моих губ срывается отчаянный всхлип, когда его губы опускаются на мою шею. Втягивают кожу. Царапают, оставляя засосы.