Я отправил в рот кусок теплой буженины и дольку помидора. Ринго встал на задние лапы, а передней попытался поймать меня за рукав джемпера. Я нахально налил по второй.
– Он просит, – заметил Андрей.
– Я вижу, – хладнокровно сообщил я. – Свинину котам нельзя.
– Неужели не жалко? Я бы не выдержал.
– Жалко. Но когда животные болеют, их тоже жалко. Не обращайте внимания, Андрей. Ринго прекрасно знает, что буженину ему не дадут, он просит на всякий случай: а вдруг я впаду в задумчивость и по рассеянности кину кусочек.
Давайте приступим к делу.
Ринго немедленно обиделся, фыркнул и ушел в другую комнату. Вот ей-же богу, иногда складывается впечатление, что коты понимают человеческую речь. Как разумный кошковладелец я знаю, что ничего такого особенного они не понимают, реагируют только на интонации похвалы или неудовольствия и на несколько знакомых слов, а сложные предложения понимать в деталях им не дано. Но как кошковладелец опытный я знаю точно, что достаточно часто поведенческие проявления у домашних животных совпадают со смыслом слов, которые произносят люди, что и заставляет нас думать, будто они понимают нашу речь.
А вот почему они так часто совпадают – это вопрос.
– Андрей, я знаете о чем подумал? Если ваша Елена Шляхтина покончила с собой, то должны быть материалы дела, возбужденного по факты обнаружения трупа, и прекращенные в связи с отсутствием события преступления. То есть нашли тело, началось следствие с целью выяснить, что это было, убийство или самоубийство, провели целый ряд действий, опросили кучу народа, провели всяческие экспертизы и установили, что Шляхтина сама прыгнула с крыши дома.
Понимаете?
– Нет, – он смотрел на меня в упор, не мигая. – Вы хотите сказать, что на самом деле это было убийство?
– Да нет же, Господи! Какое убийство? При чем тут убийство? Я хочу вам сказать, что где-то в архивах лежит это прекращенное дело, и в нем есть показания людей, с которыми тогда работали следователь и оперативники. То есть там названы люди, которые знали вашу Шляхтину, которые могли что-то о ней рассказать.
Теперь поняли?
Мусатов глядел на меня растерянно, как будто я ему сейчас фокус показал.
– А мне и в голову не пришло… Надо же, как просто.
– Да мне-то тоже не сразу в голову пришло, – честно признался я. – Почти две недели прошло, пока додумался. Вам нужно искать человека, имеющего доступ к архивам ГУВД Москвы.
– Так у меня есть! – радостно воскликнул Мусатов.
– Кто?
– Ну, человек, имеющий доступ к архивам.
