Если по первым впечатлениям казалось, что это все-таки не самоубийство, а убийство, закамуфлированное под суицид, тогда, конечно, все карты в руки прокуратуре, а если случай очевидный, то и думать особенно нечего. В любом случае дело, возбужденное по факту смерти Елены Шляхтиной и прекращенное в связи с отсутствием события преступления (во формулировочки в нашем процессуальном кодексе, а? Это ж надо было такое придумать: «событие преступления»! Великому и могучего русским языка, воистину) должно было оказаться либо в архиве ГУВД, либо в архиве прокуратуры Москвы, больше ему быть негде.
А его там не было. Ну и что теперь делать?
В принципе, можно было бы отказаться от его поисков, там все равно нет ответов на вопрос, что произошло с Олегом Петровичем Личко и почему Шляхтина «это сделала». Но Вальку заклинило. Деньги, которые, в соответствии с общепринятыми расценками, должен был заплатить ему Мусатов, казались моему другу Семенову просто фантастическими по сравнению с зарплатой, и он хотел их получить во что бы то ни стало.
Поэтому Валька начал искать ходы в архивы более высоких инстанций и спустя два месяца, к концу февраля выудил-таки искомое дело. И откуда бы вы думали? Ни больше ни меньше – из Генеральной прокуратуры. Что же это за фигура была, Елена Васильевна Шляхтина, что ее самоубийством занимался следователь аж Генпрокуратуры?
Дело Семенову дали только «на посмотреть», выносить из здания не позволили, но легко согласились отксерокопировать отдельные листы. Я Вальке доверяю, он – опытный мент, так что ничего важного в материалах дела он не пропустил.
Папку с копиями документов и свой блокнот с записями Валька принес мне, и в ближайший выходной я занялся изучением истории гибели Елены Шляхтиной, основной свидетельницы по делу о маньяке Личко. Приступал я, надо признаться, с некоторым волнением, ведь в материалах непременно должно быть что-нибудь такое, что прольет свет на ту давнюю историю, не зря же Прокуратура СССР включилась."
"И что? А ничего. Ничего такого эдакого в принесенных Семеновым материалах не оказалось.
Падение с высоты, смерть наступила мгновенно. Личность погибшей установлена, родилась в 1951 году, уроженка Московской области, после окончания школы и до трагической смерти работала на фабрике «Красный Октябрь», несколько раз участвовала в творческом конкурсе на поступление в Литературный институт и на факультет журналистики МГУ, но принята не была. Всё. И всё дословно сходилось с тем, что уже и без того было известно.
