В ней оказалась раскрашенная деревянная скульптурка, изображающая молодого и, осмелюсь заметить, стройного мужчину в милицейской форме, одной рукой обнимающего старушку, а в другой держащего немаленькую такую корзину, в которой сидят пять котов, очень похожих на моих зверят. У меня достало сообразительности, чтобы понять, что такой подарок невозможно купить по случаю. Его делали специально для меня по Юлиному заказу. Скульптурка не была художественным шедевром, то есть не Микельанджело и даже не Клодт, но я понимал, сколько внимания и доброго отношения было в нее вложено.
– Когда же ты успела? – восхищенно присвистнул я, вытащив подарок из коробки. – На это ведь нужна уйма времени!
– Я давно заказала, – Юля солнечно улыбнулась, – сразу после Нового года.
– То есть ты уже тогда была уверена, что у меня все получится? – удивился я.
– Нет, мне было все равно, получится у тебя с расследованием или нет. Я просто поняла, что хочу сделать тебе подарок. И заказала знакомому художнику, он резкой по дереву балуется.
Я бы все равно тебе это подарила, не сейчас – так ко дню рождения или на День милиции.
Я рассмеялся и спрятал скульптуру в коробку.
– Хорошо, что сейчас, а то до моего дня рождения еще далеко, а до Дня милиции – еще дальше. Спасибо тебе, я очень тронут, правда. И коты потрясающие. Как ты угадала, что из пяти котов трое – с плоскими мордочками? Ты же никогда их не видела.
– Андрюша рассказал. И даже показал на картинке. У него от первой жены какая-то кошачья книжка осталась, вроде энциклопедии, с картинками и описаниями пород.
Я эту книжку отнесла художнику. Тебе понравилось?
– Очень!
– А котов живьем покажешь?
Ну вот. И что мне с этим делать? Так хочется считать Юлю обычной девушкой, играющей в обычную игру по общеизвестным правилам. Девушка ясно говорит, что готова прийти к тебе домой, и в любой другой ситуации я истолковал бы это совершенно однозначно. Например, если бы мы только что познакомились. Но мы не только что познакомились, и вообще… Еще совсем недавно она была девушкой другого человека, моего знакомого, и я совершенно не понимаю, как мне себя вести.
– Юля, ты очень грустишь? – спросил я, пытаясь быть деликатным.
– Из-за Андрея? Совсем немного.
– Тебе жаль?
– Чего? Наших отношений?
– Ну да.
– Нет, – она снова улыбнулась, – я не умею сожалеть о том, что было и прошло. Я могу как-то относиться к прошлому, хорошо или плохо, но сожалеть – глупо. Сожаление – это неконструктивно, из чувства сожаления нельзя создать ничего полезного.
