Но не с ним же мне пить! И вообще, я за рулем…
– Я, Абдул, рылом не вышел персонального водилу иметь, – спокойно ответил я. – А мне сегодня еще ездить и ездить.
– Да я гляжу, ты не бедствуешь, – он тем самым понимающим взглядом окинул не только мой тщательно выбранный прикид, но и лежащие на столе ключи от машины в кожаном футлярчике от Луи Вюиттона. Кожгалантерея этой фирмы имеет цены просто-таки запредельные, чуть ли не самые высокие в мире.
– На жизнь хватает, – философски заметил я, – а вот на дело – нет.
– А я тебе сколько раз предлагал помочь? Ты ж отказываешься, гордый.
Что, передумал?
– Слушай, Абдул, – приступил я к делу, – у тебя родители живы?
– Слава Аллаху.
– Сколько им лет?
– Не понял, к чему ты клонишь, – нахмурился Абдул.
Я объяснил. Абдул слушал и кивал, причем мне даже показалось, что кивал одобрительно.
– Так ты денег хочешь? Сколько?
– Нет, Абдул, денег я не хочу. Я их сам заработаю. Я хочу, чтобы ты поговорил с хозяином той фирмы, которая готова сдать мне помещение. Он просит слишком много за аренду.
Что мог – я сделал, цену сбил, но все равно получается дорого. Ты человек богатый…"
"– Ты моих денег не считай, – резко прервал меня Абдул.
– … и с понятиями, – продолжал я как ни в чем не бывало, – у тебя есть уважение к старости. У русского человека его нет, а у тебя – есть. Хозяин фирмы сказал, что не может снизить цену, потому что должен платить тебе. И у меня к тебе просьба: скажи ему, что будешь брать меньше до тех пор, пока он будет сдавать мне помещение.
Помоги мне сбить арендную плату, иначе я просто не потяну. А дело-то нужное.
– Нужное, – согласился Абдул. – Но почему за мой счет?
– Не только за твой, за мой тоже, – возразил я. – И за мой даже больше. Он хочет двадцать пять тысяч за год. Я могу найти только двадцать. Сними с него пять тысяч в мою пользу.
– Ну допустим. А остальные деньги где возьмешь?
– Свои отдам.
– Интересно, откуда это у тебя такие деньги? – прищурился Абдул. – Ты ж за честного канаешь, руки не мараешь. Или врут люди?
– Да нет, не врут, – усмехнулся я.
– Врут, врут, – убежденно проговорил он. – На какой машине ездишь, какие шмотки носишь – я все вижу, меня не обманешь.
Да я и не собирался. Совсем даже наоборот. Я специально оделся так, чтобы Абдул видел: я – человек не бедный, а в его представлении это должно означать, что я человек серьезный и дело со мной иметь можно.
– Я твои деньги не считаю, и ты мои не считай. Сам видишь, бабки у меня есть, а откуда они – это мое дело.
