Прыжок через пропасть

Никаких неточных движений! Он двигался с таким напором, что все в мире исчезло, кроме неукротимого прибоя, этого маятника страсти… Девять лет они подчинялись этому ритму, они знали жадность своих тел, знали, как утолить эту жажду, и за шесть месяцев не забыли ничего."

"Марианна схватила его руки и положила себе на грудь. Их пальцы остались переплетенными. Он снова и снова неудержимо вторгался в ее лоно. Снаружи бушевала стихия, гремел гром. А в автомобиле с той же страстью неистовствовал мужчина. Марианна встречала удары его бедер, приподнимаясь навстречу, впитывая каждое движение, чтобы сохранить его навеки.

Последний раз вместе. Еще одно воспоминание, к которому можно возвращаться, когда она со стаканом вина будет смотреть на полосу прибоя. Если бы они понимали друг друга хоть вполовину так хорошо, как любили друг друга в постели. Но эту грустную мысль можно оставить на потом. А сейчас… Сладкий пот выступил на его груди, на ее плечах. Он целовал ее в уголки соленых губ. Наслаждение нарастало в ней, становилось почти болезненным, стремилось к разрядке.

По линии его напрягшегося подбородка она видела, что он уже близок к последней черте и только усилием воли сдерживает себя, дожидаясь, когда и она достигнет того же. Даже руки его дрожали. Наконец их стоны соединились, обоих потряс мощный взрыв страсти. И наступила тишина. Марианна лежала на его груди. Он обвил ее руками. Оба молчали, не в силах справиться с причудливой смесью чувств — радостью плотской любви и болью расставания.

Тишина в машине нарушалась лишь их дыханием и шумом дождя.

Говорить было не о чем. Между ними все закончилось. Им предстояло встретиться еще лишь один раз, чтобы выслушать вердикт суда через пару месяцев.

Бывшие супруги могли не предохраняться. После хирургической операции, сделанной девять лет назад, Марианна не могла забеременеть. Они долго не теряли надежду, они очень старались, но все было тщетно.

Потом надежда вновь вспыхнула: они решили удочерить ребенка. Маленькая Софи была похожа на цветочек.

Она навсегда поселилась в его памяти и в ее сердце. Тогда были отодвинуты в сторону все их семейные проблемы. Себастьян и Марианна с радостью погрузились в родительские заботы. Все было бы хорошо, если бы… если бы родная мать Софи не передумала. Она потребовала вернуть ребенка.

Лежа на груди Себастьяна, Марианна готова была плакать от жалости к нему, к себе, к их маленькой дочери. Но когда у человека от горя все пересохло внутри, у него уже нет возможности плакать.