Прыжок ягуара

Я еще поваляюсь до вечера, высплюсь и завтра буду. Как огурчик.

– Завтра? – разочарованно протянул Зорин. – Ну… что мне остается? Завтра так завтра. Ладно, пока…

Легкий на помине Санта заглянул в гостиную и спросил:

– Дровишек подбросить?

– Не надо, пусть догорают. Уже поздно.

Глория сидела в своем любимом «вольтеровском» кресле у камина и любовалась игрой огня. Ей никогда не надоедало смотреть на языки пламени, которые ежесекундно менялись. Эта непрерывная текучесть напоминала ей о том, что все преходяще.

Слуга бесшумно затворил дверь. Глория прикрыла глаза и «увидела» Лаврова. Он лежал на диване, рядом работал телевизор. Сыщик казался усталым и недовольным собой. На журнальном столике стояла наполовину пустая бутылка водки.

– Бедный! – прошептала она. – Бедный! Тебе нужно на что-то решиться, Рома…

То, что открылось ее внутреннему взору, привело Глорию в ужас. Если бы она могла позвонить Лаврову, она бы сделала это немедленно. Но в Черном Логе была плохая мобильная связь.

«Нам надо встретиться, – мысленно взывала Глория к дремлющему на диване мужчине. – И поговорить. Я буду ждать тебя!»

Он не реагировал на ее призывы. Над ним витала черная тень, похожая на зверя.

Поленья в камине мирно потрескивали, но от спокойствия и уюта, которыми наслаждалась Глория, ничего не осталось. Теперь языки пламени жадно лизали дерево, пожирая его и превращая в раскаленные угли. Огонь не только греет, но и сжигает.

Глория пыталась предостеречь мужчину, который ее не слышал, выбилась из сил и уснула…

В бескрайнем саду стоял запах лимона, вербены и тубероз. В окнах дворца пылали свечи, оттуда доносилась музыка. Глории хотелось танцевать, но она свернула в одну из темных аллей и торопливо зашагала вперед. Она как будто знала, что ищет. Тропинки и аллеи этого сада – блуждания ее души, ее путь, на который она вступила неосознанно.

Она пришла туда, куда намеревалась, – к павильону Солнца. Ночь расступилась и пропустила ее к круглому строению с колоннадой и купольной крышей. Солнце находилось внутри, на полу павильона, выложенное в виде мозаики из бесчисленных золотых пластинок. Его лучи расходились в стороны, а сверху шел золотой дождь.

Глория застыла на пороге, не решаясь сделать ни шагу. Сияние ослепило ее.