Прыжок ягуара

Удалось выяснить только, что в тот вечер Савельева обсчитала двух парней, те выразили недовольство и хотели пожаловаться на нее. Вероятно, она испугалась и убежала. Да так поспешно, что оставила в раздевалке свою сумочку.

Хозяин квартиры, где нашли труп Савельевой, не смог описать человека, который арендовал у него жилье. Тот был в бейсболке и темных очках, а паспорт показывать отказался. «Если без документов, тогда цена будет намного выше», – заявил хозяин. Человек сразу согласился и заплатил за месяц вперед. Может, это и был убийца.

– У меня хороший адвокат, – заявил Каретников. – Пожалуй, я ему позвоню? Пусть поприсутствует при нашем разговоре.

– Не стоит. Я уже ухожу. Прошу вас, пока идет следствие, не отлучаться из города.

Следователь не испытывал энтузиазма по поводу этого уголовного дела. Посадить Каретникову будет крайне сложно. Грамотные адвокаты разобьют доводы обвинения в пух и прах.

Игорь Иванович молча смотрел, как за следователем закрылась дверь. В кабинет заглянула секретарша.

– Ушел! Жутко неприятный тип. От его улыбочки мороз по коже. Вам что-нибудь нужно?

Она исчезла. Каретников не узнавал себя. Клокотавшее в нем бешенство отступило и сменилось апатией. Как будто из него выпустили всю кровь, до капельки. Ему было наплевать на свою судьбу, на участь жены, на слухи, которые пойдут о нем в связи с убийством Милы. Его больше не интересовало, кто лишил жизни девушку, которую, как ему казалось, он горячо любил. Лурье намекал, что перенесенный стресс может вызвать психическое расстройство…

Лурье.

Поколебавшись, он набрал номер психолога. В трубке раздались длинные гудки. Повторный набор, и Лурье откликнулся.

– Простите, я занят, не могу говорить…

– Минуточку! Мне необходима ваша консультация. Когда можно прийти?

– Дело в том, что я в Питере, на конференции.

– В Питере? – разочарованно протянул Игорь Иванович.

– Перезвоните мне послезавтра.

Каретников вдруг подумал о похоронах своего компаньона, господина Туровского. Тот погиб в автомобильной катастрофе. У них наметился выгодный для обоих проект, и все оборвалось. Черная полоса!

А кто будет хоронить Милу? Надо бы выделить деньги на достойное погребение.

При этой мысли в углу кабинета что-то зашевелилось, и оттуда повеяло звериным душком…

Майор плохо выглядел: отекший, под глазами мешки.