Прыжок ягуара

Сестрица своего продажного братца, который за кругленькую сумму пошел на убийство и подставу. Коварная притворщица, готовая любой ценой избавиться от опасного свидетеля. Если так, ему нельзя терять сознание. Ни в коем случае. Иначе конец. Каким-либо способом Вика доберется до него, и тогда…

У Лаврова мутилось в голове, ноги подкашивались. Он почти не спал уже несколько суток, ел что придется, мотался по городу как угорелый. Его тело готово сдаться. Но дух еще сопротивляется… еще ищет соломинку, за которую сможет ухватиться.

Женщина за дверью сменила тактику. Она больше не предлагала помощь, а сама умоляла о ней.

– Мне страшно… – весьма убедительно стенала актриса. – Я боюсь!.. Очень боюсь…

– Пошла ты, – прохрипел сыщик, сползая на кафельный пол.

– Кто-то скребется в дверь!.. Что мне делать?.. Это он… зверь!..

Сознание гостя слегка прояснилось, тошнота отступила, и он вспомнил о телефоне. У него в кармане сотовый, а он сидит и ждет смерти.

– Аа-ааа-аа!.. – довольно натурально завопила в коридоре Виктория.

 – Аа-ааа-аааа!.. Помогите!..

Лавров дрожащим пальцем пытался набрать номер. Он не сразу понял, что батарея разряжена.

– Черт!.. Че-е-ерт!..

– Помогите!.. А-аа-а!.. Аа-а!!!

Истошные вопли привели его в чувство. Уж больно громко кричит отравительница. Не волнуется, что соседи услышат. Ей это сейчас ни к чему.

Он с трудом встал и, пошатываясь, приник к двери.

– Эй!.. Что там у вас?..

Крики стихли, и наступила тишина. Лавров слышал лишь слабое журчание воды. Это он умывался и не закрыл кран.

– Вика!.. – позвал он. – Эй!..

Никто не отозвался. Хитрый приемчик. «Расчет на мою глупость, – подумал сыщик, прислушиваясь к звукам в квартире. – Ну уж нет! Хватит с меня сомнительных экспериментов!»

Он опустил крышку унитаза и уселся на него, как на стул. Бесполезный телефон гирей оттягивал карман, от слабости хотелось спать. Прилечь бы и отдохнуть пару часов, ни о чем не беспокоясь…

За дверью ванной царила зловещая тишина. Это Лаврову не нравилось.

«Сколько ты намерен здесь торчать? – поддел его внутренний критик.

 – До утра? А утром что? Выходишь ты из своего убежища, а Вика тут как тут, поджидает тебя со стволом. Братец вполне мог не только снабдить сообщницу оружием, но и научить обращаться с ним. Думай, Рома! Шевели мозгами!»

– До утра я наберусь сил и как-нибудь справлюсь с женщиной, – прошептал он.

«Если оклемаешься! – не растерялся критик. – Что-то ты совсем раскис!»

Разговор Лаврова с самим собой мог быть бредом, вызванным отравлением.