Прыжок ягуара

«Не торопись, Рома, – нашептывал ему внутренний голос. – И твое терпение будет вознаграждено!»

Раздался шорох, шелест шелка или атласа… словно кто-то откинул покрывало на двуспальной кровати. Опять шорох…

Сыщик мог только догадываться, что делает неизвестный, – раздевается? расстилает постель? – и молиться, чтобы тому не пришло в голову заглянуть в шкаф.

Что-то забулькало… словно пролилась какая-то густая жидкость… Чье-то дыхание участилось, усилилось… Чей-то голос вкрадчиво произнес:

– Это я… Камилла… я жду тебя на нашем месте… Не узнал?.

. Это же я… Да!.. Я уже в постели, милый…

Каретников открыл дверь своими ключами и прислушался. Он не решался войти в квартиру. Страх, бешенство и безумная надежда бурлили в груди, комом подкатывали к горлу.

Кто посмел его дурачить?.. Или это его больное воображение разыгралось?.. Скорее бы возвращался Лурье! Без его помощи не обойтись. Башню снесет… Уже сносит!

Этот звонок по сотовому… неизвестный номер и сладостный шепот в трубке…

А по пятам крадется зверь! Хищный, алчущий крови и горячей живой плоти… дышит в затылок… точит острые когти…

Этот звонок выбил Каретникова из колеи, заглушил даже дыхание зверя.

Заморочил голову. Он не помнил, где застал его безумный шепот. Не могли же его издавать мертвые губы?

Игорь Иванович гнал машину по темнеющим улицам, в мелькании огней, которые мешались в его сознании с колдовским мерцанием зеленых камешков. Куда подевалось колье? Он взял бы его себе, на память.

Он чувствовал, как невероятно важно иметь хоть какую-то частичку возлюбленной, пусть в виде дешевого украшения. Те камни носила на шее Мила, согревала их своим теплом, наполняла своими чувствами…

И тут – этот звонок, этот трепетный шепот: «Я жду тебя на нашем месте… Я уже в постели…»

– Если это бред… черт с ним! – выдохнул Каретников на пороге их осиротевшего «гнездышка». – Я хочу бредить! Слышишь, Мила? Я хочу бредить тобой…

Он отмахивался от мысли, что она изменила ему.

Перед смертью переспала с другим. Ее обнаружили нагую в чужой квартире, в чужой кровати…

Он считал происшедшее дурным сном, от которого быстро очнулся. Где явь? Где морок? Он спутал забытье с реальностью, заблудился в своих грезах, застрял на меже бессознательного. Существует ли эта межа?

В коридоре горел свет. Пахло духами и шоколадом. Запах Милы!.. Откуда здесь кровь? Каретников увидел красную каплю на паркете и задохнулся от страшного предчувствия.