Прыжок ягуара

Я давно смекнула, что это за ключики. Вот, пригодились.

– Ты шарила по его карманам?

– И карманы проверяла, и мобильный… Презираешь меня? А мне не стыдно! Понял? Не стыдно! У меня дети. Я за них кому угодно глотку перегрызу. Даже их родному папаше. Если Игорь один раз мне изменил, то опять изменит. Силой его не удержишь. А мне детей поднимать надо…

«Врешь ты все, – думал Лавров. – Тебя ревность одолела. И жадность».

Он вспомнил слова Зориной о звере, который якобы «загрыз» ее брата. В ее видениях тоже было много крови.

– Значит, кому угодно горло перегрызешь?

Нелли замолчала и поправила подол платья. Ее знобило.

– Муж заметил пропажу пистолета, – угрюмо сообщила она. – Догадался, кто его взял.

– Он потребовал, чтобы ты вернула ствол? Угрожал?

– Не надо было трогать его оружие, – усмехнулся сыщик. – Не надо было покушаться на меня. Что ты за баба такая? Камиллу хотела изувечить, меня убить, мужа повесить. Ты чокнутая? По-моему, вам обоим не помешает консультация у психолога.

– Поздно пить боржоми.

– Поздно будет, когда ты замочишь кого-нибудь.

Он с сомнением покосился на неподвижного Каретникова. Каким образом Нелли собиралась повесить этакого увальня? Впрочем, женщины вовсе не так бессильны и беспомощны, как кажется.

Лавров проверил мощность электрошокера.

– Ого! То-то твой благоверный до сих пор бревном лежит. Не пожалела мужика, шарахнула со всей дури.

– А он меня жалел? Ничего, через минут двадцать очнется. Отпусти меня! Ты обещал.

– Ничего я не обещал, – покачал головой сыщик.

– Я же во всем призналась! – занервничала Нелли. – Все рассказала. Как на духу! Чего тебе еще надо? Денег?

– Думаешь, все продается?

Хороший вопрос. Лавров сам не знал, что привело его сюда. Тайна ожерелья Камиллы, заложником которой он стал? Или его упрямство, которое так раздражало Глорию?

– Тебе что-нибудь известно о зеленых камешках? – брякнул он.

Нелли задала вопрос с искренним недоумением, и Роман ей поверил.

– Ясно, проехали. Не твоя тема.

– Не подойду! – заверила она, прижимая руки к груди. – Клянусь! Давай все забудем! Я не знаю тебя, ты – меня. Умоляю! Поверь!

Лавров подумал, зачем он здесь. Должно быть, затем, чтобы увидеть весь этот дурацкий спектакль, разыгранный Каретниковой для мужа.