Прыжок ягуара

А тут объявился…

Глория покосилась на дом с белыми наличниками и сказала, что после покойника ни за что покупать не будет. Страшно, мол.

– Правильно, – кивнула пенсионерка. – Не нужен тебе, дочка, этот дом. Плохо там. Нечисто.

– Да кто ж тебе смысл-то растолкует? Сама посуди, мать Камиллы недавно померла, теперь ее саму убили. И дед ее странный был человек. Ни с кем не водился, бирюк-бирюком. Пчел разводил, с ними и общался.

Лавров изобразил огорчение.

– Вы мне весь торг испортили. Я не знал, что хозяйки нет в живых: мне никто не сообщил.

Но при всем этом дом не обязательно снимут с продажи. Теперь наследники будут решать, что с ним делать. А я должен выполнять свою работу.

Пенсионерка пожала плечами. Руки у нее были натруженные, с увеличенными суставами и грязными ногтями, под которые набилась земля.

– Я же не против. Мое дело – сторона. Я лук сажаю. Поздновато уже, но раньше не получалось: спину прихватило. А вы идите, смотрите дом. Только ты, дочка, не торопись. Подумай хорошенько, прежде чем денежки-то платить.

– Подумаю, – пообещала Глория. – Все равно надо взглянуть, раз уж приехала.

– Ты гляди, да не заглядывайся. Дом-то нехороший. Рядом с ним дачу на лето сдать невозможно. Сколько раз я пыталась постояльцев пустить, те приходят, смотрят и отказываются. К другим идут, а ко мне ни в какую. И у Дуськи напротив та же история, и у Трофимовны, что по ту сторону живет.

– Извините, нам пора, – сказал Лавров, беря Глорию под руку и увлекая прочь. – Хорошо, что я не настоящий агент по недвижимости, – прошептал он.

 – Такие соседи любого покупателя отпугнут. Зато теперь эта бабуля не поднимет переполох, и мы спокойно…

– Эй! – крикнула им в спину пенсионерка. – Может, вам иконку с собой дать? А то там нечистый балует! Ночью будто свет в окошке мелькал, а нынче я шум какой-то слышала… и тени по двору шастали. Туда-сюда, туда-сюда…

Лавров остановился и повернул назад.

– Какие тени? – строго спросил он у соседки.

– Я без очков-то не вижу толком. А очки Муська разбила, кошка моя.

Теперь в город ехать надо, новые заказывать.

– А со слухом у вас нормально?

– На уши не жалуюсь.

– Что за шум вы слышали?

– В народе говорят, так черти дерутся. Сцепятся и мутузят друг друга, пыхтят, рычат как звери. Они звери и есть, не люди же. Прости, Господи! – перекрестилась она черными от земли пальцами.

– Я же с утреца на грядках ковыряюсь. А дом-то ихний вот, рукой подать.

Глория стояла под березой и ждала, пока Лавров закончит разговор.