Прыжок ягуара

– Как все ненадежно! Сарай мог сгореть, между прочим.

– Пусть так. Значит, шестой столбик. А влево или вправо отсчитывать?

Она чувствовала, как старик старательно вырезает ножом цифры на деревянной доске. Единица у него получилась сносная, а девятка – корявая.

Шестой направо столбик стоял под грушей. Именно тут остались фантомы ульев, которых теперь не было. Но даже предметы не исчезают бесследно. На их месте можно заметить «энергетический отпечаток».

– Здесь, – заявила Глория.

Большая дымчатая кошка пряталась в зеленых зарослях.

Ее глаза сверкали плотоядным блеском.

– Слышишь? – оглянулся Лавров. – В кустах кто-то есть…

У кирпичного столбика, на который указала Глория, валялась в траве полусгнившая дощечка. Когда-то она была частью пчелиного домика. Сквозь крону груши светило солнце. Ствол дерева нагрелся, на ветках зеленела мелкая густая завязь.

Несмотря на видимое спокойствие, Лаврову отовсюду мерещилась опасность.

– Что дальше? – осведомился он, поглядывая то на сирень, то на сарай.

 – Будем копать?

– Не торопись. Дай мне подумать.

– Ладно. Я пока схожу за лопатой…

Вокруг гудели пчелы. Запах меда мешался с дымом, которым старик окуривал ульи. Глории казалось, что стоит ей протянуть руку, и она коснется рукава белой рубахи, в которую он был одет. Его лицо закрывала защитная сетка, зато его мысли были как на ладони.

Жизнь его клонилась к закату, и он должен был передать дочери серебряный футляр с узелковым посланием предков.

В чем смысл этого послания, он так и не сумел понять. Золото инков казалось ему далеким фантастическим миражом. До него не доберешься, а если отыщешь, то не сможешь воспользоваться. Предназначение золота известно только тем, кто его прятал. На клад наложено заклятие, это не подлежит сомнению. Дворак чувствовал рядом с собой некую потустороннюю силу, некое грозное покровительство. Одновременно эта сила как бы надзирала за ним, контролировала каждый его шаг. Другой бы на его месте решил, что тронулся умом. Но старик осознавал природу своих ощущений.

Идея казалась Двораку гениальной. Осталось воплотить ее в жизнь.

– Здесь, – определился он с ориентиром и вонзил лопату в сухую теплую землю.

– Папа! – окликнула его с крыльца Анна. – Обед готов! Мы тебя ждем!

«Рыть яму лучше ночью, когда все уснут, и домочадцы, и любопытные соседи, – подумал старик. – А потом я поставлю сверху улей. Люди любят мед, но жутко боятся пчел».