Прыжок ягуара

– Ты призрак, – горько усмехнулась Глория, глядя в его бездонные глаза.

– Ты тоже, – ничуть не смутившись, парировал Агафон. – Мы по разные стороны жизни и смерти, только и всего. Для меня ты такой же фантом, как и я для тебя.

Она вздохнула и уселась напротив него, сложив руки на груди.

– Хочешь его спасти? – серьезно осведомился карлик.

– Трудно уберечь человека от самого себя. Он нарочно поступает наперекор здравому смыслу.

– Скажи лучше, что делать?

Жестом фокусника уродец достал из кармана своей широкой блузы шнурок, похожий на шнур для портьер, и помахал им в воздухе.

– Рассказывай, – сказал сыщик, когда Катя немного успокоилась. – Что случилось с твоим отцом?

– Они с мамой ездили выбирать мебель для загородного дома. И попали в аварию…

Катя прижимала руки к горлу, как будто ей было нечем дышать. Каждое слово приходилось вытягивать из нее клещами.

– Мама чудом… уцелела…

– Как это произошло? Я имею в виду аварию.

Катя опять разрыдалась. Она захлебывалась слезами и отталкивала стакан с водой, который протягивал ей Роман.

– Это все… из-за меня… Мы ужасно поссорились перед тем, как… Я должна была ехать с ними… но после скандала отказалась… Никогда себе не прощу!.. Никогда…

– Ссора здесь ни при чем, – пытался вразумить ее Лавров, но Катя его не слышала.

– Папа страшно разозлился… он был в ярости!.. Теперь я уже не смогу помириться с ним… Уже ничего нельзя исправить!..

– Где у тебя аптечка?

Катя молча плакала, вытирая лицо бумажным полотенцем. Роман поискал в шкафчике аптечку и накапал ей валерьянки.

– Успокойся. Сколько бы ты ни плакала, это отца не вернет. Где его тело? В морге?

Она кивнула, сотрясаясь от нервной дрожи. В большой московской квартире Туровских было тихо и сумрачно. Все окна занавешены, на столе теплятся желтые церковные свечи.

– А мама где? В больнице?

– Надо ехать к ней. Давай, собирайся.

Ему пришлось помочь Кате умыться и натянуть на себя темное платье в мелкий цветочек. В родительской квартире была большая гардеробная, но подобающей случаю траурной одежды там не оказалось.

– Мама ненавидит черный цвет…

– Адрес больницы! – потребовал Лавров, чтобы хоть как-то встряхнуть Катю. – Да прекрати реветь! Может, твоей матери срочно лекарства нужны, а ты нюни распустила…

В приемном покое их встретил начальник службы безопасности Туровского, крепкий плечистый мужчина лет сорока.

– Катерина Борисовна, ваша мама в порядке, – заверил он. – Она отделалась ушибами и сотрясением. Через неделю ее выпишут.