Прыжок под венец

– И что для этого надо? – терпеливо продолжила я расспросы.

– Нужен человек, который согласился бы принять меня как фамильяра, – повторил недавнее условие Арри. – А еще необходимо, чтобы Харор согласился меня отпустить.

– И все? – Я не удержалась и презрительно фыркнула.

Право слово, пустяки какие-то! Я уж испугалась, что потребуется проведение какого-нибудь жутко сложного ритуала. Или, что еще хуже, для освобождения Арри мне придется убить Харора.

– Разве этого мало? – уныло протянул дашшах.

 – Я ведь уже сказал, что людей в Огненных горах нет. Кроме Терезы, которая вряд ли придет сюда.

– Так я же есть! – Я аж подпрыгнула на стуле. – Я! А я самый что ни на есть человек! И я уже здесь!

«Э-э… Анюта, а тебе точно следует в это лезть? – опасливо шепнул внутренний голос. – Мало ли о чем мог умолчать Арри. Как-то все слишком складно и гладко в его изложении выглядит. По какой-то ведь причине дашшахи стали здесь нарицательным словом. Помнится, даже Вэйланд о них в сердцах поминал.

Так ли эти создания невинны и безопасны?»

Я досадливо мотнула головой. Пока я от Арри никакого вреда не видела, одну пользу. Кроме того, я чувствовала, что он не обманывает меня. Вот просто чувствовала – и все тут. Интуиция подсказывала мне, что Арри не желает мне вреда.

«Интересно, где была твоя интуиция, когда ты познакомилась с Владом?» – не удержался от подколки глас моего рассудка.

А вот теперь я кисло скривилась. Даже самой стыдно вспоминать, что Влад мне не понравился с первого взгляда.

Такой весь прилизанный из себя, воспитанный. Но мама, которая, собственно, и познакомила нас, была от него без ума. Он являлся сыном ее давней знакомой. И я словно услышала ее голос в своих ушах. «Такой милый молодой человек. Уже тридцать лет миновало, а с личной жизнью не везет. Но это потому, что работает много. По клубам не ходит, а на улицах знакомиться не умеет. А главное, Анюта, он очень хорошо зарабатывает! И квартира своя».

Эх, как часто потом я мечтала вернуться в этот момент и ответить матери известной народной мудростью.

Мол, все мужчины после тридцати подобны общественным уборным. Все приличные заняты, а со свободными и сам не захочешь иметь дело, ибо грязно очень. Правда, она бы наверняка обиделась. А скорее всего – припомнила бы мне массу еще менее приятных выражений и пословиц про девиц, которые слишком усердно перебирали женихов, а в результате остались ни с чем.