Прыжок под венец

Ой, что это со мной? Как будто меня в первый раз попытался поцеловать мальчик, в которого я давно и безнадежно влюблена.

– Харор, разуй глаза, – грубо посоветовала ему Тереза, в отличие от меня ни капли не впечатленная словами молодого дракона. – На ней – печать преображения. И ты прекрасно знаешь, что это значит.

– Печать преображения… – задумчиво протянул блондин, разглядывая меня в упор.

Его синие глаза неожиданно полыхнули алым огнем, зрачки хищно сузились. Но это продлилось всего миг, вряд ли дольше, после чего Харор вновь расслабленно улыбнулся мне.

– И впрямь печать, – с чуть уловимой ноткой обиды протянул он. Покачал головой и доверительно сообщил мне: – А вообще, все эти старые традиции кажутся мне чрезвычайно глупыми. Разве не так?

Поскольку последняя его фраза подразумевала вопрос, то я на всякий случай кивнула. И не потому, что поняла смысл его слов. Просто не соглашаться с таким красавчиком казалось настоящим кощунством.

– Харор, – опять подала голос Тереза, – уймись. Вэйланд уже в пути.

– Тексон далеко, – протянул Харор, сделав какие-то свои выводы из слов женщины. – От столицы до Огненных гор никак не меньше двух суток пути. Даже если он загонит свою гарпию, то вряд ли поспеет быстрее. А он не загонит. Слишком мягкое у него сердце.

– У Вэйланда мягкое сердце? – Тереза скептически хмыкнула. – Предположим. Но, поверь, к тебе он не проявит снисхождения, если узнает, что ты посмел посягнуть на принадлежащее ему.

– Посягнуть на принадлежащее ему… – Харор едва заметно поморщился.

– Да я вообще мимо проходила! – Я от возмущения аж подпрыгнула на стуле, уловив в тоне молодого дракона нескрываемую насмешку. Замялась и неохотно исправилась: – Точнее, я не совсем поняла, как там оказалась. А потом мне стало жалко Азиэля, ну я и осталась рядом.

– Жалость – это хорошее чувство. – Блондин одобрительно кивнул мне. – Мне нравятся добрые люди. Они… предсказуемы.

Я, слегка расслабившаяся в начале его фразы, к концу вновь ощутимо напряглась. Вроде бы я должна считать его слова комплиментом. Но как-то не получается. Такое чувство, будто надо мной изощренно посмеялись, а я даже не поняла, в чем именно состоит издевка.

– С другой стороны, злые люди интереснее, – продолжил вслух рассуждать Харор.