Прыжок под венец

И никакой отец не переживает за дочь, поступив так же.

– Каждому полу, стало быть, свой замок, – задумчиво протянула я. Встрепенулась, осененная новой мыслью: – А как же супруги?

– То есть? – переспросил Арри. – Я ведь вроде как сказал, что чистокровные союзы драконы не создают.

– Ну вот именно! – Я покачала головой, удивленная недогадливостью Арри. – У людей все-таки принято заботиться о своих детях. Неужели они спокойно соглашаются с такой постановкой вопроса?

Мой голос даже зазвенел от сдерживаемого с трудом негодования.

Я невольно представила, что мне пришлось бы отказаться от собственного ребенка, исполняя древние традиции. Аж мороз по коже от такой перспективы! И меня бы вряд ли утешила ватага других ребятишек, гоняющих по коридорам замка. Мол, приглядывай за чужими, а за твоим присмотрит кто-то иной. Возможно, подобное – норма для драконов. Но не для людей. Дикость какая-то!

А ведь в драконьем замке я не видела женщин. Ну, кроме Терезы. Куда же делись все жены драконов? Впрочем, на месте их мужей я бы тоже предпочла держать супруг подальше от этого рассадника полуголых красавцев.

С другой стороны, мужьям дракониц приходится явно не легче. Здесь – страстные юнцы, мечтающие как можно скорее познать все радости плотской любви. А там – девицы, наверняка с удовольствием при любом удобном и неудобном случае демонстрирующие свои прелести. По-моему, у мужчин в такой ситуации голову сносит куда скорее, чем у женщин.

– Видишь ли, в чем дело… – Арри замялся. В его тоне просто-таки чувствовалось нежелание продолжать.

– В чем дело? – мгновенно насторожилась я.

Ох, что-то мне это не нравится! Сейчас наверняка выяснится какая-нибудь очередная гадость про традиции драконов. Не удивлюсь, если они все-таки сжирают своих партнеров после рождения детей.

– Как бы сказать… – продолжил мямлить Арри. – Ну…

– Да в чем дело-то? – не на шутку испугалась я.

Мое восклицание прозвучало слишком громко, потому что Харор вышел из своего ступора. Поднял голову и обвел пьяным взглядом комнату, в которой мы расположились.

Затем остановил свой взгляд на мне.

Его глаза, не так давно напоминающие цветом драгоценные сапфиры, были на редкость мутными и какими-то бесцветными.

– О! – удивился он, как будто только сейчас вспомнив о моем присутствии. – Прекрасная дева!

Я мученически возвела очи горе и чуть слышно застонала. Ну вот, опять начинается! Неужели вновь продемонстрирует мне свой бантик на достоинстве?

– Харор, прошу, не начинай, – твердо проговорила я.