P.S. Люблю тебя

Она права, но я пока никак не могу распрощаться с желанием срывать для них звезды. Теперь, когда у меня наконец появилась семья, хочется каждый день доказывать им, как сильно я это ценю.

— Какие вкусы на этот раз? — продавщица, подруга и поклонница Сэма, вопросительно смотрит на меня.

— Клубничное для моего сына, чизкейк для моей жены и шоколадное для меня.

Мне нравится произносить вслух эти слова: «для моего сына», «для моей жены». Моя семья. То, о чем я запрещал себе думать годами, сбылось.

Я забираю три загорелых рожка и разворачиваюсь к двери.

Из-за стеклянной двери вижу Сэма и Ташу и мысленно выдыхаю: они все еще здесь и это не сон. Это пройдет, знаю, пройдет. Просто нужно время.

По пути к выходу чье-то внимание заставляет меня обернуться. За дальним угловым столом я вижу его, чье имя не люблю произносить. Бывший муж Таши сидит в компании невзрачной блондинки, блеклой тени моей жены. Мы встречаемся глазами, и он сразу же их отводит, но я все равно продолжаю смотреть. Это мое личное напоминание ему, чтобы не смел приближаться в моему счастью.

Пусть он беспрепятственно продал пакет своих акций и отказался от всех претензий на моего сына, это не умаляет мою неприязнь к нему. Не удивлюсь, что в неожиданном всплеске благородства нет его заслуги, и это Таша нашла способ его шантажировать, чтобы он исчез из нашей жизни.

Для меня Айзек Фьюри навсегда останется человеком, который в прошлом забрал то, что всегда принадлежало мне. Ее первый поцелуй, ее первый секс, ее первое замужество, первый крик моего сына.

За это я никогда его не прощу, пусть кто-то и скажет, что в этом нет его вины. Таша говорит, что не держит на него зла, потому что он слаб, но я быть столь щедрым не обязан. Из-за него я мог потерять ее навсегда — он поднял на нее руку. Год назад каждый раз выходя из больницы, я всерьез раздумывал над тем, чтобы его убить."

"Я ненавижу его, потому что он является напоминанием о моей слабости. Что тогда, много лет назад, он был тем, кто действовал увереннее, кто не бежал от себя и остался с ней рядом, тем, кто в итоге получил время с ней, предназначенное мне.

Мне наплевать, насколько это неправильно: на лавры гуманности никогда не претендовал, и таким я себя устраиваю. Устраиваю и ее, а большего мне надо.

— И впрямь немного отдает голубизной, — Таша крутит в руках рожок и улыбается. — Вам и впрямь можно доверять покупки, мистер Рид.

Со мной она совсем другая, не такая как с остальными: улыбчивее, ранимее, мягче.