P.S. Люблю тебя

Сейчас я веду переговоры с Тони Сазерлендом…

— Предлагая ему то же самое? От чего отказались два твоих друга, сославшись на нехватку денег? Наберись наконец мужества и посмотри правде в глаза: никто не станет заниматься благотворительностью. Люди тебе не доверяют, и не станут жертвовать свои деньги. Пора принимать радикальные меры. Черт возьми, кто из нас управляет этой компанией? — я заметно повышаю голос, но это лишь потому, что я вне себя."

"— Я позвонил ему и попросил подписать этот договор этим утром, — тихо произносит Айзек, глядя перед собой.

— Этот ублюдок отказался. Сказал, что на прежних условиях он ему больше не интересен. Теперь ты довольна?

Я сжимаю лежащую на столе вилку, ощущая как холод металла растекается по коже и сочится к груди. Айзек выглядит потерянным и разбитым, но сейчас мне его совсем не жаль. Значит, Джейден не пошутил, и действительно намерен извлечь из этой сделки максимум бонусов для себя. Возвращаю прибор на стол и стараюсь дышать ровно. Хотя бы кто-то из нас двоих должен сохранять трезвую голову.

— Переговоры ради спасения компании всегда проводятся лично, Айзек. Ты ведь ему не просто отказал, правильно? Ты сделал это через Тима, чтобы продемонстрировать, что Джейден недостоин переговоров в первыми лицами. И сейчас удивляешься, почему он отказывается?

— Я не хочу разговаривать с ним, ясно? Мне противен его вид, его голос. Твой друг детства мне целиком и полностью противен. И в этом виновата только ты.

Я закрываю глаза, чтобы побороть в себе порыв приказать ему заткнуться.

Айзек в очередной раз нарушает свое обещание не упрекать меня прошлым, но отчасти он прав. Ему было бы гораздо проще принять партнерство Джейдена, если я не изменяла ему с ним много лет назад. Друзьями они, конечно, никогда не стали — Айзек сын Тайры, а эта старая сука кичится своим благородным происхождением больше, чем с исчезновением носогубных складок; но и такого напряжения между ними не было бы.

Разговор нам продолжить не удается, потому что в этот момент на кухне появляется Сэм.

На нем одета лишь его любимая футболка — джинсы, очевидно, валяются где-то на полу спальни.

— Мам, придешь ко мне? Хочу, чтобы ты посмотрела мой рисунок.

Я перевожу взгляд на Айзека: он подпирает ладонью лоб, все так же потерянно глядя на бокал с вином.

— Конечно, приду, родной. Что ты нарисовал?

— Тебя, меня и папу возле океана. У меня плохо получаются пальмы. Надо, чтобы ты помогла.

— Потренируйся еще. Я скоро буду.