P.S. Люблю тебя

Несколько секунд он перетаптывается на пороге, а потом тихо спрашивает:

— Рид подписал?

— Убирайся из моей комнаты, — я пытаюсь звучать твердо, но из легких выходит лишь беззвучный хрип.

— Таша…

Я набираю воздух и со второго раза выходит гораздо лучше: голос ровный и не дрожит.

— Я сказала: пошел вон.

Глава 7

Мама делает неспешный глоток вина и, вернув бокал на стол, вонзает в меня всю остроту своего взгляда. Такое выражение на ее лице мне знакомо — в нем решимость настоять на своем.

— Со следующего учебного года ты должна перевести Сэма в Вэббс.

Он наш единственный внук и просто наблюдать, как ты из духа противоречия закапываешь в яму его будущее, я не могу.

Тайра застывает с вилкой в руке, и я почти вижу, как напрягается ее слух. Несколько раз я имела удовольствие поставить ее на место, а потому в своих высказываниях она стала куда осторожнее.

Я целую Сэма, сидящего рядом, и наклоняюсь к его уху:

— Если ты закончил с едой, может быть нарисуешь нас на отдыхе? И чтобы обязательно были пальмы.

— У меня все равно не получаются такие красивые как у тебя. В следующий раз лучше поехать туда, где их нет.

— А ты у меня стратег. Ну так ты нарисуешь?

— Пойду к себе в комнату, — великодушно кивает сын и соскальзывает со стула.

Я провожаю его глазами до лестницы и, убедившись, что он вышел из зоны слышимости, разворачиваюсь к маме.

— Школа, в которую ходит Сэм, я выбирала лично. Он со многими дружит, и его любят преподаватели.

Не вижу необходимости переводить его в чопорный Вэббс.

— Напомню, ты и сама училась в чопорном Вэббс, — сухо отвечает она.

— И это еще одна из причин, почему мой сын в нее не пойдет.

Тонкие ноздри мамы раздуваются, а Тайра выразительно поджимает губы, демонстрируя неодобрение. В каком-то смысле я получаю садистское удовлетворение от их раздраженной беспомощности.

— Сэм не только твой сын, он еще и мой внук, и мне не нравится, что ты сквозь пальцы смотришь на его воспитание.

Достаточно взглянуть, как он одевается — даже дети из гетто выглядят лучше. Айзек сказал, он бросил занятия теннисом, а на прошлой неделе ударил сына Бейконов на дне рождении.

— Я люблю сына и большую часть своего времени посвящаю ему. Ты двадцать два года занималась моим воспитанием и, думаю, пришло твое время передохнуть, мама. И я действительно позволяю Сэму самому выбирать себе одежду и хобби по душе, потому что уважаю его желания.