Эх, не любят мужчины рассуждать о любви… Это у них генетическое?
* * *«Чертова иномирная ведьма! Чертова ведьма! Черт… Тьфу, я повторяюсь. Эриас мог бы сообразить, что бесполезно тащить к нам специалиста из мира, в котором живут только люди: Лера никак не может уяснить, что дракон — не человек, она все пытается сделать меня счастливым по-человечески, а это невозможно! Уже лет восемьдесят, как невозможно», — злился Гленвиар. Злился на сравнение его с диким зверем, на требование распустить гарем, а главное — на то, что она в присутствии дракона позволила себе произнести слово «любовь».
Конечно, ее оправдывало то, что она ничего не знает о драконах, но, черт побери, пора бы уже выучить основные правила поведения в их мире! И правила обращения к повелителю страны — тоже! Как нагло ему «тыкает» эта иномирная малявка! Бесит!
Любовь… Когда он был еще юн, а внутренний зверь еще не достиг своего совершеннолетия и не рассматривал женщин как объекты возможной супружеской связи, то человеческая часть его натуры заметнее проявляла себя, и он жил почти как все окружающие люди.
Тогда у него были любовницы, много любовниц, которые ждали его и радовались его приходу, ревновали к соперницам, лучисто улыбались ему, охотно раскрывали для него свои объятия и часто говорили, что любят. Он дарил им подарки, иногда селил во дворце рядом со своими покоями, танцевал с ними на балах, прогуливался по аллеям.
Он помнил, каково это, когда твоя голова лежит на коленях женщины, а та перебирает пряди волос, любуясь всполохами золота в них, нежно целует и смотрит со страстью в глазах. И помнил, как после взросления его дракона последняя из любовниц-фавориток с воплем «Ненавижу тебя!» убегала прочь из дворца, заливаясь слезами, не смотря по сторонам, и была насмерть сбита пролетавшей мимо машиной. Мгновенная смерть, он ничем не успел помочь.
Если б не его шок от ее криков, он бы последовал за ней и успел выхватить ее из-под колес…"
"Ни одна из женщин, что годами клялись ему в любви и обещали принять его с любыми драконьими инстинктами, не сдержала своих обещаний после того, как его внутренний зверь вступил в полную силу. Тогда отец жестко объяснил ему, что драконы и любовь — понятия несовместимые и не стоит уподобляться человечкам в этом жалком слащавом чувстве.
