Ха, его маневренность куда больше, поскольку и сил физических у него поболее, так что алый проблеск в небе остался позади золотого.
Свист ветра, сияние солнца, алмазные искры снега и льда. Это полет!
Приближалось плоскогорье. Ноги Гленвиара коснулись земли, он пробежал по инерции с десяток шагов, утопая в снегу, отстегнул крепления, повернулся и рухнул на спину, раскинув руки, наблюдая, как приземляется Лера.
— А-а-а-а, уйди с дороги! — вопила она, несясь прямо на него.
Гленвиар вытянул руки, и она рухнула сверху, отстегивая ремни и позволяя своему крылу отлететь немного дальше.
— Ну как, здорово было, да? — запыхавшись, быстро тараторила Лера, снимая очки и пытаясь протереть запорошенные стекла. Безнадежное дело, когда все руки и одежда в снегу.
Гленвиар забрал у нее очки и нагрел их магией. Снежинки растаяли и испарились, стекла стали прозрачными. Гленвиар снял резинку и аккуратно надел очки на нос лежащей на нем Леры.
— Очень здорово! Спасибо.
— Завтра утром встречаемся сразу в северной башне, — предложила Лера, продолжая лежать на нем и смотреть сверху вниз.
Ее лицо было невероятно близко.
— Ты обещала на месяц отменить утренние консультации, — напомнил Гленвиар, утопая в голубых глазах.
— Верно. И заменить их утренними тренингами пробуждения положительных эмоций, — с невинным видом уточнила Лера.
— Ах ты, хитрая ведьма, — выдохнул дракон. Жар ее дыхания опалял Гленвиару губы, вызывая учащенное сердцебиение. Захотелось прижаться к разгоряченному хрупкому женскому телу, но отнюдь не из стремления согреться… Его надежды, его небо, его полет и все мечты — все соединилось воедино в одном женском образе… И, кажется, уже давно… — Лера, если бы я мог вылечить твоего сына, то сделал бы это немедленно.
— Спасибо, — солнечно улыбнулась она в ответ. — Если бы я могла взмахнуть волшебной палочкой и сделать тебя беспредельно счастливым, я бы тоже сделала это прямо сейчас. Но я не фея, так что придется тебе немного подождать.
— Ты и без волшебства даришь мне чувства, которых я никогда не испытывал, — честно признал дракон, имея в виду не только полет над пропастью.
Но его поняли односторонне:
— Будешь летать каждый день, — удовлетворенно постановила Лера.
Их встречу наедине прервал треск от разрыва пространства: в черный зев портала выскочил Эриас.
— Что у вас происходит? Все живы? — закричал главный советник и побежал к ним по снегу, проваливаясь в сугробах по колено и придерживая рукой развевающуюся на ветру бороду. — Я смотрю: лежите и лежите.
