Голос Леры эхом отразился от голых стен и замер. Опять наступила мертвая тишина, как и до этого, пока Эриас не ответил:
— Боюсь, я не знаю ответа на этот вопрос — никогда не слышал, что во дворце есть такой подвал. Хм, может, и не подвал — может, это комната в толще стены одной из башен, она достаточно мала, чтобы уместиться в трехметровых каменных стенах."
"Мала — это верно сказано. Высота этого «яйца», внутрь которого их засосало порталом, была метра два, а плоское дно представляло собой круг с радиусом поменьше, чем полтора метра.
Собственно, даже вдвоем здесь было тесновато, как в маленькой кухоньке площадью пять квадратов. Кухоньке, из которой не было выхода.
Эриас двинулся к центру и внимательно осмотрел рисунок на полу. Первое впечатление Леры оказалось не совсем верным — изображение не являлось пентаграммой, так как эта звезда имела девять лучей, в ее центре было небольшое каменное возвышение в виде черного квадрата.
Светились фосфоресцирующим светом контуры звезды.
— Какой знакомый черный монолит, — пробормотал Эриас, склоняясь над центром рисунка, — и лучей на чертеже девять. Предположу, что каждый указывает направление на один из обнаруженных нами камней в горах. Повелитель был прав: между Зеленым Драконом и теми камнями определенно есть тесная связь.
— Жаль, что в центр этого десятого камня не воткнут меч «Погибель драконов», как Экскалибур короля Артура, — заметила Лера, осматривая абсолютно пустое помещение, если не считать одного-единственного черного камня, — он бы очень пригодился Гленвиару для защиты своих границ.
— Даже отыщи мы этот мифический меч, он не продлил бы жизнь повелителю — Гленвиар твердо намерен пройти церемонию своего столетия и сжечь себя, если не обретет крылья. Он — дракон, ритуалы для них святое, они выполняют их с точностью до малейшего нюанса, не отступая ни на шаг от порядка предписанных действий.
Порой мне кажется, что это еще одно проявление их бессознательных инстинктов. Но теперь я верю, что в день своего столетия Золотой Дракон взлетит над пропастью, а не почит на ее дне.
— А можно предпринять попытку обернуться раньше, а не в последний день? — со страхом и тоской спросила Лера, не представляя, как она переживет этот чертов столетний юбилей, даже если окрепнут ее надежды на чудо.
